– Фень, как руки после перевязки? – поинтересовался он, открывая двери кабинета.
– Нормально. Роман Павлович, я вам кое-что показать принесла… – Я вытащил из рюкзака коробку с бисером и поставил на стол. – Вчера смогла иглу в пальцы взять. Думаю, если заниматься бисером, может, подвижность могла бы хоть немного восстановиться…
Перец деловито кивал, скосив взгляд на Феню у стола:
– Да, Фень, конечно. Любая мелкая моторика будет положительно влиять. – И он углубился в карту. – Сейчас пройдем на пару обследований, потом встретимся с реабилитологом. Здесь, кстати, в разработке несколько регенерационных энергетических манипуляций имеется, можно обсудить все риски и принять решение – попробовать или нет…
Я не сдержал тяжелого вздоха – день будет долгим.
Полдня прошло в беготне по центру. Перец таскал Феню то на встречу к врачам, то на целые консилиумы, то на обследования. Выглядел при этом так самоуверенно и настолько подчеркнуто меня не замечал, что я уже всерьез хотел зажать его в лифте наедине и хорошенько тряхнуть, чтобы сбить спесь. Но каково же было мое офигение, когда он сам вдруг шагнул на меня в коридоре, оставив Феню за дверью.
– Сергей, как вы могли допустить такое состояние рук Фенечки? – закудахтал он.
– Что? – опешил я.
– Что вы с ней делали? – всплеснул он руками. – Я же видел, в первый ваш визит у Фени не было следов метки. А сегодня есть. А еще у нее все швы отекли! Вы ее что, по полу елозили?!
– Слышь, ты, – прорычал я, едва успевая отбить импульс зверя схватить придурка за шиворот, – это не твое дело, как я ставил Фене метку! И нет, не елозил я ее по полу! Я был предельно осторожен, но иногда даже самым безнадежным инвалидам хочется жить, даже если ради этого приходится терпеть боль!
– Могли бы и вы потерпеть! – неприязненно выплюнул он. – А теперь ей приходится терпеть болезненную перевязку!
– Не указывай мне, что мне делать, – понизил я голос. – Ты ничего о нас с ней не знаешь.
– Я ничего не знаю только о вас. А вот Феню знаю хорошо. Она очень хороший чуткий человечек…
– Она – не «человечек», – неприязненно перебил его я, чувствуя, как моего зверя начинает бесить этот диалог. – Она – женщина. Моя женщина. А еще – ведьма. И не твоего ума дело. Ты меня понял?
Перец сжал губы в нитку, раздув ноздри.
– А и правда, с чего вдруг, Сергей? – бросился снова в атаку. – Оборотни не выбирают ведьм, если мне память не изменяет с теоретическими сведениями. Почему вдруг вы решили присвоить Феню ни с того ни с сего? Почувствовали конкуренцию?
– Это с кем же? – не сдержал я брезгливого удивления. – С тобой что ли?
– Ну куда мне до оборотня? – нелепо изобразил он сарказм, вскидывая руки. – Вы же себя считаете лучшими! Люди вам не конкуренты!
– Именно, – припечатал я, сужая на нем глаза. – Поэтому закрой рот и займись делом.
Перец смерил меня презрительным взглядом и развернулся, дергая двери в кабинет. И тут же едва не сбивая Феню с ног. Я только воздух втянул, готовый среагировать, но Феня спокойно протянула Перцу листок, вжимаясь спиной в створку двери:
– Заключение, Роман Павлович.
Перец так и застыл в броске, пошатнувшись на одной ноге, нелепо пригладил волосы и нахмурился на результаты. Я же перевел взгляд на Феню. Полдня обследований выжали ее подчистую.
– Хорошо-хорошо, – деловито закивал Перец, спешно восстанавливая дыхание, и вскинул руку, чтобы приобнять Феню за плечи, только она выкрутилась из-под него:
– Роман Павлович, нам с Сергеем ехать надо. Можно поставить пока все на паузу?
Ее слова удивили нас обоих. Мне показалось, что от нее утренней осталась только оболочка. Перец опустил раздосадовано плечи.
– Фень, обследования закончены, – растерялся он вконец. – Уже можно обсудить терапию…
– В другой раз. Спасибо вам большое, – выпрямилась она, расправив плечи. И, обойдя рыжего, улыбнулась мне: – Поехали?
Я не задавал лишних вопросов – подтянул к себе Феню за талию и увел её к лифту, не прощаясь с Перцем. Кажется, другого раза не предвидится.
– Фень? – тихо позвал я ее в лифте. – Расскажешь, что?..
– Да ну нет смысла, – вздохнула она. – В смысле, в этом всем. По МРТ вообще все печально, не знаю, в чем именно Роман Павлович собирался убедиться…
«Что ты свободна и достаточно расстроена, чтобы было легко затащить тебя в постель», – подумал я про себя.
– Ты слышала наш разговор, – догадался я.
Феня поморщилась.
– Иногда мужчины ведут себя как идиоты.
– Только если они идиоты в принципе. Никак иначе.
Она смущенно улыбнулась.
– Фень, он тебя хочет.
– Да ну… – смутилась она.
– Фень, – закатил я глаза и вывел ее из лифта, – ну я-то точно знаю…
– А, ну да, ты же «считаешь себя лучше человека и вообще люди тебе не конкуренты», – процитировала Фенька Перца и прыснула.