«У нас всё готово :)» – гласило сообщение.
Я улыбнулся и, убрав телефон обратно в карман, встал на ноги. Мэдисон приоткрыла один глаз и посмотрела на меня.
– Ты же хотела домой? – спросил я, поднимая её со скамейки. – Ладно, едем домой.
Моя «Карма» стояла неподалёку отсюда, поэтому я, снова взяв Паккет за руку, потащил к машине.
– Логан, оставь меня в покое! – Она вырвала свою руку и остановилась. – Что с тобой происходит?
– Ничего.
– Ты какой-то странный этим вечером.
– Ну, ты же сама хотела домой, – сказал я, обернувшись. – Едем?
Она с мгновенье помолчала и, недовольно поджав губы, пошла за мной.
Я припарковал машину возле дома Мэдисон. Обернувшись, я увидел, что Паккет задремала прямо на заднем сиденье. Почти бесшумно выбравшись из салона, я открыл заднюю дверцу и хотел взять жену на руки, но она открыла глаза и сказала:
– Я не сплю.
Я сделал шаг назад и облокотился на дверцу. Мэдисон забрала свою сумочку и тоже вышла из «Кармы». Я поставил машину на сигнализацию и пошёл за Паккет, но, чего-то не рассчитав, врезался прямо ей в спину. Она медленно обернулась и посмотрела на меня ничего не выражающем взглядом.
– Спасибо, что довёз. Можешь ехать домой.
Я опешил. Мэдисон зашагала к дому, попутно доставая из сумочки ключи, и я, почесав затылок, приударил за ней.
– Логан, я же сказала…
– Я тебя провожу до самого дома. Ну, на всякий случай. Знаешь, всякое бывает.
Мы поднялись на крыльцо, и Паккет, прогремев ключами, открыла дверь. В коридоре было темно. Мэдисон зажгла свет, и неожиданно со всех сторон послышались крики, свисты, гудки дуделок, после чего все присутствующие в один голос закричали:
– С днём рождения!
Кендалл и Карлос выстрелили из хлопушек, на пол посыпались разноцветные блёстки. В коридоре было много людей, большинство я даже не знал. Самое главное, что прихожая была увешана шариками и гирляндами.
Все присутствующие смотрели на Мэдисон, наблюдая за её реакцией. Я тоже посмотрел на неё, но ощущение праздника сразу куда-то улетучилось. Жена стояла с каменным лицом и смотрела на гостей. Наконец она перевела взгляд на меня и тихо произнесла: – Я даже не знаю, что сказать.
Все молчали. Явно никто не ожидал такой реакции. Я посмотрел на парней. Они недоумённо переглядывались и смотрели на Мэдисон.
– Спасибо вам всем, – так же тихо сказала жена и добавила: – Простите меня.
Она ушла в гостиную.
В прихожей была гробовая тишина. Джеймс, бросив на пол надутый воздушный шарик, спросил:
– Что ты с ней такого сделал, что она приехала не в настроении?
– Опять я виноват! – всплеснул руками я. – Что же это такое?
Я услышал, как наверху лопнул шарик. Затем ещё один. И ещё. И ещё два.
– Что это?
– Наверное, зря мы её спальню увесили шариками? – с виноватым лицом спросил Карлитос.
– Не знаю, – выдохнул Кендалл и сел на стул. – Чего она такая? Мы же ей приятное хотели сделать, даже ужин приготовили, а она…
– Вы сами приготовили ужин? – спросил я, тоже присев на стул.
– Не совсем, – ответил Маслоу. – Алекса и Джулия помогали.
Я отыскал среди этой толпы людей Алексу и махнул ей рукой. Она молча кивнула в ответ.
Послышался ещё звук лопающихся шариков, и я встал.
– Истерика? – спросил Джеймс, подняв глаза к потолку.
– Возможно, – покачал головой я и посмотрел на потолок. – Я сейчас.
– Я бы не рисковал на твоём месте, – врезались мне в спину слова Шмидта, но я не послушал и всё-таки пошёл наверх.
Я подошёл к спальне Мэдисон и прислушался. Было тихо. Я аккуратно постучал по двери костяшками и приоткрыл её.
– Можно?
В меня тут же полетела подушка, но я вовремя увернулся. Паккет сидела на кровати спиной ко мне. Я поднял подушку и медленно прошёл в спальню.
– Чего надо? – спросила она, не поворачиваясь.
– Спросить хотел. Можно?
– Нельзя.
Я вздохнул и сел на кровать.
– В чём дело?
– В дне рождения, – угрюмо ответила она и шмурыгнула носом.
– Эй, ты плачешь, что ли?
Я попытался развернуть её лицо к себе, но она отвернулась и сказала:
– Не дождёшься.
Я оглядел комнату. Повсюду валялись лопнутые воздушные шары, а у шкафа – сорванная гирлянда.
– Не любишь свой день рождения, да?
Она не ответила.
– Мэдисон… – Я положил руку на её плечо, но жена резко вскочила с кровати и громко спросила:
– Вас кто-то просил меня поздравлять?
– Но… так принято… Тебе разве не было приятно?
Она отрицательно мотнула головой и вытерла скатившуюся слезу.
– Я просто терпеть не могу этот праздник!
– Но почему?
– Хочешь узнать почему? – задала вопрос она, резко приблизившись. – Ладно, слушай. В восемнадцать лет я сбежала из дома. Это был мой день рождения. В девятнадцать меня отшил мой первый парень. В мой день рождения. В двадцать лет я попала в аварию. И угадай, когда это произошло?
– В твой день рождения? – осторожно спросил я.
– Да! – взвизгнула она и принялась срывать все украшения, которые были развешаны по комнате.
– Мэдисон, – позвал её я, но она не отреагировала. – Мэдисон, послушай меня.
