Я не помнил себя от удовольствия, которое она мне доставляла, и, держась за её талию, стонал с закрытыми глазами. Стоны Мэдисон постепенно переходили в крики, тем самым возбуждая что-то внутри меня, возрождая в душе что-то из горстки пепла. Я крепче взялся за талию Мэд и стал насаживать её быстрее и быстрее, с бешеным желанием двигаясь ей навстречу. Она закрыла глаза, откинула голову назад, изящно выгнула спину и закричала. Когда она, обессилев, легла на меня, я перевернул её на спину и начал входить в неё так быстро, как только мог. Мэдисон целовала мою шею, постанывая мне на ухо и двигаясь бёдрами мне навстречу. Я нестерпимо зарычал, почувствовав знакомое напряжение, и меня тоже накрыла волна оргазма.
И так мы занимались сексом до утра, пока наши силы не сошли на нет. Мы, даже не одеваясь, легли на подушки и закрыли глаза. Некоторое время спальня находилась в идеальной тишине, лишь наше учащённое дыхание нарушало её.
– Мэдисон, – прошептал я.
Она открыла глаза.
– Учитывая то, сколько девиц побывало в моей постели… – начал я, но вдруг растерялся, засмотревшись в её глаза. Мысли предательски разбежались в разные стороны, и я, ни о чём не думая, договорил: – Лучше тебя у меня ни одной не было.
– У меня уже ни с кем не будет такой ночи, как с тобой, – вполголоса сказала девушка и улыбнулась, прикрывая глаза. – Спи, Логан… Давай спать. Я так устала, Логан… Я так устала…
И она уснула. Я ещё долго смотрел на неё, думая над тем, что произошло сегодня, после чего закрыл глаза и тоже погрузился в реку снов.
Проснулся я только ближе к полудню. В окно уже пробивались лучи солнца и заливали собой спальню Мэдисон. Я приподнялся на локтях и прикрылся одеялом по пояс. Паккет до сих пор спала, обнявшись с подушкой, и тихо сопела. Я накинул на её обнаженное тело одеяло и снова лёг на подушки. Только сон никак не шёл: в голову лезли разные мысли.
Чёрт, как же стало стыдно за сегодняшнюю ночь! Лучше бы я сразу увёз её домой, как она просила. Или вообще никуда не звал. А что, если Мэд вовсе не хотелось проводить ночь со мной?.. Всё правильно она тогда заметила: я действительно хотел её напоить… Дурак!
А потом ведь ещё чуть ли не силком затащил в постель. Я даже не спросил, хотела ли она заниматься со мной сексом! Но когда я в первый раз поцеловал её, ещё на кухне, мне уже вовсе не было важно мнение Паккет. Я просто понёс её в спальню и… и всё.
Вдруг она сейчас проснется? О чём мне с ней говорить?
Приподнявшись, я посмотрел на Мэдисон и тихо свистнул. Она и ухом не повела. Я снова лёг.
Нет, не хочу, чтобы первым, что она увидит при пробуждении, было моё лицо. Не хочу сгореть со стыда. Поэтому я встал и начал впопыхах одеваться, при этом внимательно следя за женой. Хотелось побыстрее уехать из её дома. Натянув брюки, я взял свою рубашку и на цыпочках вышел из спальни.
В гостиной нашелся мой пиджак. Я накинул его на плечи и, проходя мимо кухни, заглянул туда. Достав из холодильника бутылку минералки, я сделал несколько больших и ненасытных глотков.
– Лога-а-ан! – послышался приглушённый голос Мэдисон со второго этажа.
Я вздрогнул и, кинув бутылку обратно в холодильник, выбежал в коридор. Находу обувшись, я выскочил из дома, как можно тише закрыв за собой дверь.
МЭДИСОН
Проснувшись, я почувствовала адскую головную боль. В мыслях было пусто, я даже не помнила, как уснула.
Присев на кровати, я огляделась. Когда мне на глаза попалось моё порванное платье, разбросанные по полу гольфы и небольшое кровавое пятно на пододеяльнике, минувшие события сами собой всплыли в памяти. Я повернула голову. Примятая постель пустовала…
Неужели Логан просто сбежал? Возможно, он просто спустился вниз…
– Лога-а-ан!-позвала парня я, но ответа не последовало.
Значит, ушёл. Вот сволочь! Ночью просто отымел меня, а наутро смылся! Настоящий мужской поступок. Использовал меня как последнюю шлюху! Причем за простое “спасибо”…
Я спустилась вниз и выглянула в окно. Машины Хендерсона, как и ожидала, я не увидела.
Напившись холодной минералки, я убрала осколки разбитой бутылки и села на пол. Во рту почувствовался солоноватый вкус, мышцы шеи напряглись. Я со всей силы ударила ногой по холодильнику, от чего тот пошатнулся, и шмурыгнула носом. Нет, я не хочу плакать… Я не должна плакать. Но что сделать, если мне этого так хочется?
Я постаралась осушить слёзы, выступившие на глазах, и глубоко вздохнула. Нет, я не заплачу. Мне всё равно. Всё равно.
Бессильная злоба снова овладела мной, и я ударила по полу обеими ладоням. Ну и плевать на него! Плевать! Пусть катится!
На работе я не могла сосредоточиться: мысли были обращены в сторону вчерашней ночи. Хендерсон за двое суток ни разу не позвонил, не написал и не зашел за мной. Это начинало порядком раздражать. Просто было интересно, что он мне наплёл бы при встрече или как смотрел бы на меня своими бессовестными глазами…
