– Как бы сказать… У меня проблемы на работе.
– С чего ты взяла, что тебе звонят с работы?
– С того, что мне больше никто не звонит.
– Правда? – удивился собеседник и со смехом спросил: – А как же бойфренд?
– Логан, ты прекрасно знаешь, что у меня нет этого «бойфренда». Закрой рот.
– Ну, ладно. А как на счёт этого твоего… Апельсинника?
– Во-первых, не Апельсинника, а Лимонника. А во-вторых, он никогда не звонит мне домой.
Он замолчал, а телефон всё так же продолжал звонить.
– Да подними ты эту чёртову трубку!
Я, недовольно поджав губы, всё-таки подошла к телефону.
– Мэдисон, ты спишь? – задал вопрос Арнольд на другом конце провода.
– Эм… Да, спала. Зачем звонишь?
– Узнать, как ты. Просто то, что случилось вчера во время съёмок…
– Да, я поняла, – прервала его я, потирая левый висок. – Со мной всё в порядке.
– Вот и хорошо. Я звонил Джонсону, он сказал, что временно закрывает сериал.
– Временно? То есть, это не насовсем?
– Не насовсем, – усмехнулся Арнольд. – Недельку отдохнёшь, и снова начнутся съёмки. Я что хотел сказать-то, завтра на вечер не строй никаких планов.
– Почему это?
– Ты приглашена на красную дорожку. Завтра будет проходить церемония вручения премии «Гремми».
– Я номинирована?
– Нет.
– Тогда какой смысл туда идти? – устало спросила я, облокотившись на стену.
– А ты не догадываешься? Ты пойдёшь не одна, а с Логаном. Ты в курсе, сколько там будет папарацци? Может, даже дадите интервью.
– А в другой день никак нельзя?
– Если я сказал, что нужно идти завтра, значит, надо идти завтра. Всё, ничего не хочу слышать.
Арнольд бросил трубку, а я сердито зарычала. Несколько ближайших дней я намеревалась провести в одиночестве, отдыхая. Но, кажется, мои планы не воплотяться в реальность.
– Кто звонил? – спросил Логан, когда я вошла в кухню.
– Арнольд. Сказал, что завтра мы с тобой идём на красную дорожку.
– Нет, мы завтра с тобой не идём на красную дорожку.
– Ты о чём? – не поняла я, разливая кипяток по чашкам.
– Я тут делов натворил…
– Рассказывай.
– О`кей, в общем, вчера я приехал домой к родителям, и мама накинулась на меня с распросами. Дело в том, что она полазила в Интернете и случайно наткнулась на новости о Лодисон.
Я, округлив глаза, посмотрела на Логана.
– Да, я тоже был в лёгком шоке. Короче, она наорала на меня за то, что я не рассказываю семье о своей личной жизни, что мне плевать на всё и всех, и что-то в этом роде.
– К чему ты клонишь? – нетерпеливо спросила я, поставив рядом с Хендерсоном чашку чая.
– Подожди, всё по порядку. Короче, она начала меня расспрашивать о тебе. А я тогда из студии вернулся, был злой, как собака. В общем, я повысил голос, мама тоже разозлилась… Мне было в ломы объяснять, что на самом деле мы не пара, а это есть чёртов пиар, ибо она бы ещё больше наорала и сказала, что не стоит верить этому шоу-бизнесу. И… Я сказал ей, что она может узнать больше о тебе сама.
– Как?
– Я сказал, что ты придёшь к нам на ужин.
– Ты с ума сошёл? – закричала я. – Какой ужин?!
– Самый обычный.
– Это смотрины, что ли?
– Можно и так сказать.
– Ну, уж нет! – Я заметила, что дыхание участилось, а голова стала болеть ещё сильнее. – Логан, я ещё могу играть пару на публику, но перед твоей мамой… Прости, нет.
– Прошу, – взмолился он, приподняв брови вверх – Если я скажу ей правду, то…
– Да как тебе не стыдно врать маме?
– Я не вру, а просто недоговариваю. Ну, пожалуйста, Мэдисон. Я очень тебя прошу.
– Я своих решений не меняю. Какой из тебя мужик, если ты не можешь сказать правду маме? – спросила я и напрягла лоб.
– Вот только не надо трогать моё чувство мужского достоинства. Ты просто не понимаешь, что передо мной стоит. Моя мама… она весьма критично относится к моим девушкам.
– А мне что с того? Я не твоя девушка.
– Но она думает, что это так.
– Тогда скажи ей правду.
– Да не могу я, неужели ты, бл…, не понимаешь?! – закричал он, стукнув кулаком по столу.
– Хватит ругаться. Сколько грязных слов ты сказал за всю свою жизнь?
– Не знаю, – угрюмо ответил он, прочистив горло. – Я скажу ей правду, обещаю. Только потом.
– Я не понимаю, почему нельзя сказать всё сейчас?
Логан хотел сказать что-то, но вместо этого отвернулся от меня и прерывисто вздохнул.
– Что мне сделать, чтобы ты согласилась? Хочешь, на колени встану?
– Нет.
– А что тогда?
– Ничего, – ответила я, посмотрев на него. – Я сказала нет, я не смогу врать в глаза твоей маме.
– Отлично! Своим фанатам врёшь, а моей маме отказываешься?
– Различай понятия. Твоя мама и фанаты – это совсем разные сферы моей жизни.
– Значит, для тебя моя мама что-то значит, – усмехнулся он, облокотившись на стол.
– Нет.
– Почему тогда ты не можешь ей врать, м?
– Логан, отвали…
– Отвечай.
– Я…
– Отвечай! – Он снова повысил голос, но тут же взял себя в руки. – Мэдисон, пожалуйста.
Я несколько мгновений молча смотрела на Хендерсона. Он тоже смотрел на меня, и я, не выдержав, хлопнула ладонями по столу и сказала:
– Ладно. Ладно, схожу я на этот чёртов ужин, но только один раз, понял? Один.
– Спасибо. – Он облегчённо выдохнул. – Я завтра тебе позвоню ещё.
– Стой, ужин завтра?
– Да.
