— Не обман, родная, всё взаправду, — Маалит старательно показывала заботу, даже руку положила под грудь Талаги. От этого её покорёжило. — Такое случается. Ты скрестила клинки с врагом, а он оказался сильнее, чем ты думала.
— Он — злоебучий шарлатан, — имя Йору показалось Талаги таким острым, что она его избегала, лишь бы не порезать язык. — Один ни на что не способен.
— Не стоит поливать грязью соперника, — Маалит резко убрала руку, взгляд её помрачнел. — Особенно того, который только что победил тебя в честном бою.
— Честном?! Он был со своей шайкой уродов…
— Как, помнится, и ты, — колдунья подалась вперёд и заглянула вглубь Талаги через её глаза. — Не льсти себе, Талаги: в честной дуэли тебе не выстоять против Хладного и его хитрого псаря. Теперь же, когда он окружил себя такой интересной компанией…
— Знаю я их! — Талаги ударила обрубком по простыне. — Сама охотилась с ними раньше, почти с каждым…
— Вот мы и приблизились к тому, зачем я тебя подлатала, — глаза Маалит расширились, налитые светом свечей, и перестали даже моргать. Жуткое зрелище. — Ты не одна с ними пересеклась. Не одна обожглась на этом…
Ведьма чуть склонилась назад, повернувшись к простенькой сбитой двери:
— Каэргост! Я знаю, что ты подслушиваешь! Давай уже, заходи.
Пока отворялась со скрипом дверь, пока проявлялся в свечном отблеске мрачный силуэт, Талаги вжалась в постель. Бояться она не привыкла, но вдруг вспомнила то тёмное, тяжёлое присутствие в лесу под Олони.
В тёплом свете явился рослый мужчина в плотной чёрной стёганке. Почти ещё молодой — не больше тридцати — с вытянутым скуластым лицом, румяной кожей, раскосым зеленоватым взглядом. Талаги бы назвала миловидным: такой вполне мог бы заседать при каком-нибудь князьке и нежно щекотать уши вельмож льстивыми рассказами.
— Присядь, не стой над душой, — Маалит кивнула на свободный табурет у стены напротив Талаги. Уловив интерес в глазах спасённой охотницы, добавила: — Да, это он тебя вытащил.
— Сынишка твой?
Каэргост скрипнул сиденьем и указал на Талаги:
— Одела бы её хоть, Маалит.
— А ты пялься поменьше, — отрезала Талаги, прежде чем ведьма набрала воздуха. — Яйчишки небось заворочались уже, да?
— Выглядишь живее, чем когда я тебя вытащил из той дыры, — фыркнул Каэргост. — Значит, на благодарность сил должно хватить.
— Ой, спасибо, родный, — Талаги вытянула губы и звучно чмокнула воздух между ними. — Спасибо, что не дал спокойно сдохнуть. Так сердечно благодарю, как только калека может-
Маалит вскинула руку:
— Закончили? — седые брови сдвинулись. — Каэргост, расскажи о своей встрече с Хладным… Ах, да, ты же до него и не добрался!
— Там был крепкий живогор! — с обидой воскликнул парняга. — И он возжёгся!
— Это Арачи что ли? — проговорила Талаги себе под нос.
Маалит картинно хлопнула по бёдрам:
— Верно, живогор… — она поджала тонкие губы и покачала склонённой головой. — Они ведь берут силу из собственной крови. Не то чтобы ты что-то мог с этим поделать, с твоей-то силой.
Каэргост иронию явно не оценил и заскрежетал чересчур белыми зубами.
— Ладно, потом пособачитесь, — встряла Талаги. Болезненным усилием она смогла полноценно сесть. — Сейчас, Маалит, пора мне рассказать, на кой-хуй ты не дала мне сдохнуть.
— А ей, значит, ругаться можно? — пробормотал Каэргост.
Талаги фыркнула. Ещё дозволения спрашивать — подумаешь, вытащили из пекла. Кто просил-то?
— Так уж вышло, что нас троих объединяет Йору из Корота, — молвила Маалит, глядя на мечущееся по фитилю свечи пламя. — Он важнее, чем может показаться.
— Раз тот толстолоб меня не узнал, то и филактерию они не вернули, — вставил Каэргост.
— Побереги уверенность для другого случая, мальчик мой. Речь идёт о Нотонире, — сказала Маалит с налётом чего-то, что напоминало тоску. — Он хитёр и совсем не столь же честен с своими псами, как я.
— Он обычный шарлатан, — процедила Талаги.
— Тебе иного думать и не положено, — Маалит взглянула на неё с укором. — Сейчас важно то, что псарь собрал целую свору щенят вокруг Хладного, и на это мы не рассчитывали. Мы поступим так же.
Талаги запрокинула голову и всё тело затряслось от смеха. Даже кровать скрипнула.
— Ты чего, Маалит, свою Свору собрать хочешь, чтобы утереть зад Нотониру и Йору? — слёзы наконец смочили пересохшие глаза. — Я, блядь, завязала с этим, ясно?
— С этого пути свернуть можно только к корням Вечного Древа, — напомнила Маалит опостылевшую истину охотников за головами. — Меняются только частности: где это случится, когда, что произойдёт до этого… Можно пройти великий путь, который останется на многих языках тех, кто стал его свидетелем.
— Плевать мне, кто что скажет.
— …А можно и сгнить без славы и свидетелей, вспоротой и безрукой, — ведьма окинула взглядом нехитрую комнатку. — Посреди паршивенькой корчмы в Раздоле.
— Ещё раз, скажу понятнее, — Талаги пододвинулась так, чтобы Маалит почуяла её разгорячённое дыхание. — Мне похуй на смерть. Мне похуй, кто там что подумает, когда меня не будет.
