— Мик! — взвизгнул Горго. Мелкими шажками он пробрался за спину Арачи.
Широко расставив ноги, Живогор вёл молот вслед за всадником. Объятый тенью конь обежал Мика по кругу и остановился. Под лязг ладных доспехов всадник выпрыгнул из седла. Пластины его лат сходились на груди панцирем чернёной стали, покрывали плечи, запястья, голени. Зазвенели кольца такой же тёмной кольчуги, взмыл за спиной багровый плащ.
Едва ноги в высоких латных сапогах коснулись земли, конь скрылся в тёмном облаке и развеялся по ветру. Лишь кровавое свечение, что наполнило следы от копыт, ещё напоминало о звере.
— Приветствую, — глухой низкий голос раздался из-под полного шлема. Узкая прорезь для глаз по очереди изучила каждого, особо задержавшись на Клепе. — Вы зовётесь Сворой?
В стальную перчатку объяло густое чёрное облако с красными прожилками. Дым вытянулся между пальцами Всадника и обратился причудливым оружием. Было оно точно плодом любви копья и палицы: вытянутое металлическое древко сливалось с вытянутым навершием о пяти гранях. Походило оно скорее для битвы верхом, но Всадник держал его без заметных усилий в одной правой.
— Кто спрашивает? — Клеп пятился, пока не почувствовал пять колких пальцев Талны на спине.
— Мне нужен Йору из Корота, — прорези шлема уставились на Арачи. — Ты знаешь его, живогор.
Теперь он не спрашивал, но утверждал. Дёрганным движением головы Арачи велел Клепу и Талне пятиться дальше, укрыться подальше от дороги. Его мышцы вздулись под безрукавкой, набухли сизые вены в руках.
— Тебя старикашка послал? — брызги слюны вырвались из его рта вместе с выкриком.
— Как и тебя, — всадник чуть склонил голову. Красноватое свечение очертило линии его лат. — Мне нужен Йору из Корота.
Выступ обочины манил Клепа. Так легко было укрыться, зарыть голову, пока остальная Свора не уберёт с пути очередную препону. Но чего бы тогда не остаться на Кортиде, дождаться, пока подрастёт его суженая?
— С какой целью? — Клеп распрямил плечи.
— Клеп, съебись богов ради! — рыкнул Арачи.
Он мотнул головой:
— Зачем тебе наш Йору?
— Чтобы сразиться с ним, — ответил Всадник с лёгкой обидой. Будто Клепсандару следовало знать, кто он такой.
Арачи выдвинулся, поправляя тусклое бронзовое кольцо на безымянном пальце:
— Ну а придётся, бляха, сразиться со мной!
Всадник повёл гигантской булавой, размял укрытое латами плечо. Алое свечение сошло с доспехов и разлилось по воздуху неровными потоками, тянущимися к небу. Колкое чувство пробрало Клепа: глаза заслезились от рези, а на языке проявился горький привкус железа.
— Да будет так, — сказал Всадник глухо. — Сразимся, живогор.
Земля задрожала ещё до того, как живогор и чёрно-алый конник сошлись в схватке. Алые потоки разлились по дороге. Воздух будто проржавел: столь сильным стал запах старого железа. Клеп оглянулся на Талну, и нырнул за обочину под её пылающий багрянцем взгляд.
— Р-р-а! — закричал Арачи, срываясь с места.
Молот вынырнул из-за его плеча, метясь в грудь, укрытую латами. Всадник выставил длинную палицу, отвёл выпад. Полыхнула красная молния, и Арачи закричал вновь. От боли.
Прихлопнув дымящуюся дыру в кожаной безрукавке, Арачи отскочил, завёл молот за спину. Он закрутился для следующего удара, точно чугунный вихрь. Всадник отклонился назад, припал под размах. Живогор не остановился, и вторым ударом сотряс рукоять его палицы.
Незнакомец в латах выстоял и тут же ударил в ответ.
Пятигранное навершие сошлось с молотом. Полыхнула алая вспышка, за ней пришёл гром стали. Арачи присел на одно колено, оттолкнулся задней ногой. Приёмом, достойным яростного быка, он успел протащить всадника с полсажени, прежде чем тот вырвался из хватки и отбросил живогора.
Арачи устоял, пусть и пришлось уткнуть ладонь в землю. Вокруг него взвились два пульсирующих шара, налитых багряной энергией. От первого он нырнул прочь, второй — отбил взмахом молота. Сфера разорвалась по ту сторону дороги, опалив задрожавший от удара тополь.
— Он не выдержит! — на выдохе сказала Тална.
«Будто мы можем чем-то помочь,» — с грустью подумал Клеп.
Всадник дважды ударил рукоятью по земле. Красные росчерки вырвались из этого места: точно змеи, они окружили Арачи сочащимся магией кольцом.
— В сторону! — воскликнул Клепсандар.
Живогор оттолкнулся обеими ногами, и земля вспыхнула там, где он стоял одним вдохом ранее. Лишь опалённое пятно осталось от алого круга.
Всадник разочарованно фыркнул под шлемом. Он схватил палицу обеими руками, занял стойку и ударил издали. Выступающие рёбра набалдашника прошли в пальце от лица Арачи. Живогор с силой дёрнул молот, чтобы оттолкнуть диковинное оружие и сорвался вновь.
Чередой яростных выпадов он оттеснил всадника на полдюжины шагов. Взвизгнул воздух вокруг молота: удар пришёлся на латный наручник и оставил вмятину в тёмной стали.
Негодование всадника собралось в его кулаке плотным алым сгустком. Точно снаряд из пращи, он ударил Арачи в грудь и отбросил вновь. Не успел живогор подняться, как пятигранник палицы упал на скулу. Кровь хлынула на раскрасневшееся лицо.
