Воспоминания об учёбе в военном лётном училище. О курсантской жизни, о друзьях-товарищах. О первом знакомстве с авиацией. О первом полёте.
Первый курс
Глава- 1
Приёмник – Поступление
Уже заканчивается июнь 1973 года, а вызова мне из училища всё нет. А ведь жду я уже практически год, потому как в 1972 году, когда я окончил десять классов, было мне 16 лет, а в лётные училища принимали с 17. Проблемы выбора, куда поступать после окончания школы, у меня не было. Ещё в мелком возрасте я собрался идти «в лётчики». Написал письмо в «Комсомольскую Правду», но мне в ответ прислали «Условия приёма в военные училища», где русским по белому было написано, что … ждать мне ещё целый год.
И вот, уже где-то в феврале семьдесят третьего прошёл я в военкомат нашего Старопромысловского района города Грозного проходить медицинскую комиссию для поступления в училище. Сначала районную, потом областную. Всё вроде прошёл нормально. Была только небольшая проблема с носом – в седьмом классе занимался я в секции классической борьбы и как-то на тренировке «сломал» себе нос. С тех пор имел «искривление носовой перегородки». Само по себе, это не было препятствием, врачи пропускали, но кто его знает, как дальше. В военкомате стал выбирать, в какое именно училище поступать. Почему-то привлекло меня Черниговское, но капитан, который занимался такими как я, сказал, что у них разнарядка только в Ставропольское. Что это за училище, я понятия не имел. Да ещё какое-то ПВО. Да и как-то слишком близок Ставрополь от Грозного, а мне почему-то подальше хотелось уехать. Но, делать нечего, написал я, то ли заявление, то ли рапорт о желании поступить в СВВАУЛШ ПВО – Ставропольское Высшее Военное Училище Лётчиков и Штурманов Противо – Воздушной Обороны, на лётное отделение. И сказал мне тогда капитан, чтобы я ждал вызова.
Муторно ждать целый год. Успел я в семьдесят втором году в Казахстане на «шабашке» поработать, и в этом году поработал геофизической партии в дагестанских степях в сейсмобригаде, и во взрывбригаде. Успел ещё раз на «шабашку» смотаться, на этот раз в Саратовскую область. Не мог я дома сидеть и вызова ждать, зудело у меня в одном месте. С этой «шабашки» сбегать пришлось, отец не хотел, чтобы я в военное училище поступал. Ехал из Саратова до Грозного поездом без копейки денег. И после всего этого не вызывает меня СВВАУЛШ!?
Заволновался я и поехал в военкомат. Там пожали плечами и выписали мне проездные документы в Ставрополь. 28 июня поехал на автобусе. Где-то 450 км от Грозного до Ставрополя, ехал всю ночь и утром был у КПП училища, на улице Ленина. Провели меня в казарму лётного батальона. Это было огромное двухэтажное здание. Здесь ещё в далёкие царские времена располагались какие-то кавалеристы. Стены у этой казармы были толщиной около двух метров, с одной стороны широкий и длинный коридор, с другой – большие комнаты – кубрики. Здание казармы в плане изображало букву «Е», средняя «палочка» этой буквы оканчивалась круглым помещением. В нём, по рассказам, в 19 веке, когда здесь располагался госпиталь, была операционная, где сам Пирогов выполнял операции. А сейчас в этом помещении кабинет командира лётного батальона. Встретил меня в канцелярии мой будущий командир роты майор Стаховский Юрий Игнатьевич. Посмотрел мои бумаги:
– Ты чего так рано приехал? «Приёмник» еще не работает.
Приёмник – это такой лагерь за городом возле села Грушовое, где живут абитуриенты – проходят там медкомиссию, сдают экзамены. Отвёл меня в кубрик, где уже было несколько таких же прытких и нетерпеливых. Показал моё место в длинном ряду двухэтажных кроватей и сказал, что остальное мне расскажут «старожилы». Тут я познакомился с Виталием Марценюком, он приехал с Украины. У него был большой чемодан, половину которого занимало сало и колбаса, а вторую – учебники на украинском языке. Долго потом у нас в туалете висели на стенке листки из учебника математики с такими интересными словами, как «трыкутнык» (треугольник), «коло» (круг) и прочими. Так прожили мы в казарме несколько дней, были какими-то чужеродными элементами в гражданке, а вокруг все в форме, ходят строем. Вечерами из окна казармы разглядывали улицу Ленина. Подоконник был шириной около двух метров, мы укладывались на него и как в телевизоре наблюдали за прохожими и машинами, особенно за проносящимися троллейбусами.
Наконец, заработал Приёмник и нас отправили туда. Разместились в каком-то деревянном бараке, позже я понял, что это и есть казарма. Народу уже набралось здесь прилично и прибывало с каждым днём всё больше. Расписали нас всех по «медицинским группам» и стали мы проходить медицинскую комиссию, хотя все уже вроде прошли отбор в своих городах и районные и областные комиссии. И многих там уже отсеяли. Проходили разных врачей, сдавали всевозможные анализы, проходили рентген и даже пропустили всех через барокамеру. Как ни странно, учитывая, что все абитуриенты прошли не одну комиссию до приезда в училище, ещё многих «забраковывали».
