«Да. Остановись, Асуна. Не нужно этого делать».
Так прокричал во мне внутренний голос; но в то же время я подумал совершенно противоположное:
«Нет, не медли. Он только этого и ждет».
Мое предсказание обратилось в реальность через одну десятую секунды.
— А-ха-ха-ха-ха!
Я не успел заметить, когда Крадил подобрал свой меч, но внезапно он с воплем рубанул снизу вверх.
Рапира Асуны со звоном вылетела у нее из руки.
— Ай?!.
Асуна вскрикнула и потеряла равновесие; над ее головой мелькнула стальная вспышка.
— Сублидер, все же ты такааааааааая наивная!!
С безумным вскриком Крадил, не медля, нанес удар сверху вниз; меч прочертил багровую световую линию.
— Ааааааааа!!
На этот раз кричал я. Оттолкнувшись от земли правой ногой, как раз отошедшей от паралича, и пролетев пару метров, я правой рукой оттолкнул Асуну в сторону, а на левую принял удар меча Крадила.
Хрясь.
С этим неприятным звуком моя левая рука чуть ниже локтя оказалась перерублена. Под полосой хит-пойнтов замигала иконка, сигнализирующая о потере части тела. Кроваво-красные лучи света вырывались из обрубка левой руки; в то же время ладонь правой распрямилась и…
Я воткнул ладонь в щель между толстыми доспехами Крадила. Засияв желтым, она вошла Крадилу в живот.
Я успешно применил навык рукопашного боя «Объятие», который снял оставшиеся двадцать процентов хит-пойнтов Крадила. Его тощее тело содрогнулось в конвульсии, затем, внезапно лишившись сил, осело.
Его двуручник выпал из руки и с лязганьем упал на землю. Крадил прошептал мне в ухо:
— Ты… убийца… — и усмехнулся, издав что-то вроде «ку-ку».
Тело Крадила разлетелось на множество стеклянных осколков. Холодная сила рассыпающихся полигонов оттолкнула меня, и я упал на спину.
Какое-то время мое измученное, застывшее сознание регистрировало лишь свист ветра.
Затем я услышал звук неверных шагов по гравию. Обернувшись, я увидел хрупкую девушку, идущую ко мне с пустым выражением лица.
Пошатываясь и склонив голову, Асуна подошла ко мне и рухнула на колени, словно кукла, у которой перерезали нитки. Она потянулась ко мне правой рукой, но вдруг отдернула ее, так и не прикоснувшись ко мне.
— …Прости меня… из-за меня… это все из-за меня…
Асуна выдавила эти слова дрожащим голосом; на лице ее застыло выражение горя. Слезы текли из ее больших глаз и искрящимися алмазами падали на землю. Мне с трудом удалось выжать что-то сквозь пересохшее горло.
— Асуна…
— Прости меня… я… никогда больше… не… подойду к Кирито.
Напрягшись изо всех сил, я выпрямил тело, наконец-то вернувшее себе прежнюю чувствительность. Меня по-прежнему переполняло неприятное ощущение от того огромного урона, который я получил, но все же я обнял Асуну здоровой правой рукой и искалеченной левой. Затем я накрыл ее красивые, вишневого цвета губы своими.
— !..
Асуна напряглась и попыталась отпихнуть меня, но я сжимал ее маленькое тело крепко, изо всех оставшихся у меня сил. Вне всякого сомнения, сейчас должен был сработать код, сигнализирующий о нарушении правил приличия. Наверняка прямо сейчас перед Асуной появилось системное сообщение, и если она нажмет «ОК», меня немедленно телепортирует в тюремную зону Железного дворца.
Но мои руки ничто не разжимало. Оторвавшись от губ Асуны, я провел щекой по ее щеке и уткнулся лицом ей в шею. Затем я прошептал:
— Вся моя жизнь принадлежит тебе, Асуна. И буду жить ради тебя. Я буду с тобой до самого конца.
Я притянул Асуну еще ближе левой рукой, которая должна была сохранить статус «потери части тела» еще в течение трех минут. Асуна сделала дрожащий вдох и прошептала в ответ:
— …Я… я тоже буду тебя защищать. Я всегда буду тебя защищать. Поэтому…
Продолжить она не смогла. Мы просто сидели друг у друга в объятиях, и я слушал, как она всхлипывает.
Тепло наших тел начало потихоньку растапливать мое замерзшее сердце.
Асуна рассказала, что следила за нами по карте, пока ждала меня в Грандуме.
Едва сигнал Годфри пропал, она пулей вылетела из города и всего за пять минут преодолела пять километров, на которые нам потребовался час. Когда я указал, что эта цифра превосходит все мыслимые пределы, дозволяемые высокой ловкостью, Асуна ответила с легкой улыбкой:
— Это сила любви.
Вернувшись в штаб-квартиру гильдии, мы доложили Хисклиффу обо всем, что случилось, и потребовали отпустить нас на время. Когда Асуна обосновала свое требование «недоверием к гильдии», Хисклифф молча раздумывал несколько минут, но все же дал нам свое разрешение. Напоследок, загадочно улыбнувшись, он произнес:
— Но вы все равно вернетесь на передний край, и скоро.
Мы вышли из штаб-квартиры, когда уже наступил вечер. Держась за руки, мы вдвоем отправились на главную площадь.
Мы не произносили ни слова.
Идя сквозь черные тени стальных башен и пятна оранжевого света, льющегося на летающую крепость снаружи, я размышлял, откуда же была у Крадила его ненависть.
