Сыграем в поддавки, дорогая полностью

Поганой темной ночью под нудным дождем на палубе «Флориды» стоял идиот, мысли которого были заняты безнадежной авантюрой, центром которой было прелестное существо по имени Шарлотта.

Этим идиотом был я, Лемми Кошен. И если вы считаете, что женские юбки — это самое ужасное на чем можно помешаться, то вам следует пропустить эту страницу, чтобы не брызгать слюной в мою сторону, когда я буду описывать эту красотку.

Следуя традиции, придется начать с глаз. Как говорили в старину, влюбленные хотели бы погрузиться в ее глаза-озера и утонуть в воде этих озер. Но я люблю воду только для запивки более крепких напитков, поэтому не буду задерживаться на ее органах зрения, а отдав дань традициям, перейду к более интересующим меня нижним конечностям. Из-под ее стильного пальто выглядывала лишь небольшая часть их, но она будила воображение так, как холодный душ будит ваше тело. Если такова часть, то, каково целое?! И даже если бы лицо было похоже на жопу старого индейца, ваши ноги последовали бы за ней хоть на край света. А как она их переставляла! Это было высшее искусство. Все манекенщицы мира с их натренированной поступью выглядели рядом с ней усталыми поденщицами, возвращающимися домой после трудового дня. К такой женщине как к сотруднику для своего ремесла не смел даже мыслями прикоснуться ни один все повидавший на своем веку сутенер. А рельеф ее тела был таков, что заставил бы всех ученых-географов отложить самые неотложные дела и заняться изучением этого божественного ландшафта…

Под аккомпанемент этих приятных размышлений я вместе с другими пассажирами спустился по трапу «Флориды» и стал ожидать начала таможенного досмотра. Судя по всему, эти англичане так были заняты мыслями о предстоящей процедуре, что их не отвлекали ни холодный моросящий дождь, ни гудящий в небе «хейнкель». Интересно, обратили бы они свое внимание на бомбы, которыми мог разродиться этот проклятый ночной лазутчик?

Тут мои мысли снова вернулись к образу Шарлотты, и мне это не слишком понравилось, потому что от них я превращался в жидкий студень, который можно было легко размазать по любой поверхности.

К счастью, рядом со мной вырос какой-то долговязый тип в черном плаще.

— Мистер Токсби? — осведомился этот тип.

— А кто же еще, — отозвался я, — разумеется, я — мистер Элмер Т. Токсби из Коулд-Спрингс, штат Колорадо, США, главный представитель торговой фирмы «Болты и Гайки».

Я вынул из внутреннего кармана пальто кучу бумажек: карточку агента ФБР, паспорт, несколько других документов, которые должны были убедить этого парня, что я — это я, а не паршивый мистер Токсби.

— Моя фамилия Раппс, сержант Раппс из саутхемптонской полиции, — представился он. — С благополучным приездом, мистер Кошен. Мне поручено провести вас через пост таможни, сэр. Каким поездом вы предполагаете отбыть отсюда в Лондон?

— Первым же, сержант, — пожелал я. — Когда он отходит?

И услышал в ответ, что в половине десятого. Кажется, моя идея смыться отсюда побыстрее его вполне устраивала. Но я еще не закончил.

— Вот что, приятель, — я доверительно придвинулся к нему. — Со мной вместе на «Флориде» путешествовала некая дама. Ее имя — Шарлотта Лэннарт. Как насчет того, чтобы эта дама смогла составить мне компанию в поезде? В ваших силах избавить ее от досмотра?

— Разумеется, сэр, — заверил он меня и не удержался. — Вижу, сэр, она вас очень интересует?

— Сугубо личный интерес, сержант, — я подмигнул ему, но, по правде говоря, мне последний вопрос не очень понравился.

Кажется, он это заметил и, сказав, что все будет сделано, как надо, удалился.

Я плюхнулся на мокрую скамейку у здания таможни и закурил. Дождь. Темнота. Толпа унылых пассажиров. Мне доводилось и раньше бывать здесь, но это были другие времена и все было по-другому: море огней, компании веселых путешественников. Все изменила война.

Я вздохнул и встал со скамейки, желая немного размяться.

— Хэлло, мистер Токсби!

Ко мне подходил Мандерс, радист с «Флориды» и мировой парень. Мы с ним частенько выпивали во время плавания.

— Вам радиограмма, — тяжело дыша, сказал он, — видно, ему пришлось немного попотеть, разыскивая меня. — С полчаса назад.

Я кивнул и вскрыл конверт. Депеша была от Херрика, старшего инспектора лондонской полиции; четыре года назад мы вместе работали по делу Ван Зелдена. Славные были времена!

Я мысленно ухмыльнулся, в который раз представив себе, каково было старой ищейке узнать, что ему снова придется работать с мистером Кошеном, покачал головой и перечитал радиограмму.