Сыграй на цитре полностью

Я поднимаюсь от шкатулки, не потрудившись закрыть крышку, и иду ко входу в склеп. Снаружи с широких листьев баньяна стекает дождевая вода. Воздух влажный. Он пахнет землей.

У него вкус крови.

– Засаду устроила не империя, Облако, – наконец говорю я.

– Но выжившие сказали, что это были они, – говорит Облако, присоединяясь ко мне. – Солдаты носили форму империи и имперское оружие.

Конечно же.

Когда начинают петь цикады, я сжимаю стрелу.

– Юг хотел, чтобы вы поверили в это.

На Севере все пропахло лошадьми, включая людей, думает Цикада. От слуг исходит запах, который невозможно замаскировать благовониями; впитывающийся в их шелка. В этой самой гостиной пахнет сеном. Сталью. Войной.

– Премьер-министр скоро подойдет, – говорит служанка, разливая чай. Цикада не прикасается ни к нему, ни к пирожным, сложенным перед ними. Она останавливает Ноябрь, чтобы та не взяла торт с лотосом. Южные земли разбираются в ядах, и у них есть все известные под небесами антидоты, но лучше не рисковать.

Ноябрь сердито отодвигает свою чашку. Чай расплескивается, лужа на столе растет с каждой минутой.

– Она опаздывает.

Действительно, так и есть. Если судить по водяным часам в центре комнаты, она должна была прийти десять минут назад. Но если учесть ее статус и власть, то она не опоздала. Она Премьер-министр империи. Она может позволить себе заставлять посетителей ждать.

Мгновение спустя она появляется из-за шелковой ширмы в передней части комнаты. Ее шаги легки, как у призрака. Только кроваво-красный колокольчик у ее уха возвещает о прибытии.

– Вы проделали долгий путь, чтобы приехать сюда. – Она садится на подушку напротив Цикады и Ноябрь, скрестив ноги, ее поза открыта. – Я бы не хотела, чтобы вы ушли с пустыми руками. Пожалуйста, говорите откровенно: что я могу для вас сделать?

У нее приятный голос, как у хозяйки, обращающейся к своим гостям. Если бы Цикада не знала о ней до этой встречи, она бы никогда не сказала, что Миазма – это тот же человек, который вспарывает брюхо противостоящим ей военачальникам и зажаривает их на их же жире.

Но Цикада была там десять лет назад, когда Миазма, простой солдат, засвидетельствовала свое почтение при дворе матери Цикады. С тех пор черты ее лица истончились. У нее есть почти все, чего она могла бы пожелать под солнцем, но она все равно выглядит изголодавшейся.

Я имею дело с волком, думает Цикада, говоря:

– Я верю, что мы можем помочь друг другу.

– О? – Миазма ухмыляется. – Изменила свое мнение, после того как сожгла мой флот?

Вопрос-ловушка. Цикада задает один из своих вопросов, а не отвечает.

– Ты знаешь, как Восходящий Зефир погибла в Битве у Отвесной Скалы?

Премьер-министр хохочет. Она берет пирожное и откусывает кусочек. Ноябрь бросает на Цикаду печальный взгляд.

– Человек ее телосложения? Ее могла сразить обычная простуда.

Притворяться невежественной – это одно, но так нагло лгать Цикаде в лицо? Это более чем оскорбительно. Она знает, что солдаты Миазмы отступили через перевал до того, как прибыло подкрепление Жэнь. Премьер-министр сама видела трупы, остатки засады, с которыми уже разобрались.

По словам разведчиков Цикады, она даже взяла несколько голов в качестве трофеев.

Но если Миазма хочет поиграть в эту игру, то Цикада сыграет вместе с ней.

– Это не обычная простуда. Она умерла, потому что я так захотела. Я приказала устроить засаду, похожую на имперскую. Все это время Синь Жэнь думала, что ты стоишь за смертью ее стратега. Но это наши стрелы вывели ее из игры.

Премьер-министр теперь жует медленнее, у нее вспыхнул интерес. Цикада наконец-то сказала что-то, заслуживающее ее внимания.

– Ты ждешь, что я тебе поверю.

Ты была бы мертва, если бы я лгала тебе.

– Почему бы тебе не спросить своего стратега? Я слышала, он недавно наведывался в Западные земли.

Еще одна искра интереса: информационная сеть Цикады шире, чем предполагала Миазма.

– Вызови Ворона, – приказывает она.

Вскоре после этого появляется он. Цикада не смотрит на него, чтобы выражение лица не выдало ее.

Он – северный стратег. Он для тебя никто.

Но когда Премьер-министр не спеша доедает пирожное, Цикада не может удержаться; она рискует взглянуть на своего друга детства.

Значит, слухи правдивы. Премьер-министр наказала своего стратега за потерю флота. Руки Цикады сжимаются на коленях, и Ворон, словно почувствовав ее ярость, прячет свои в рукава. Палец за ее военно-морской флот? Цикада почти слышит, как он говорит. Я счел это выгодной сделкой.

Но он отказался от гораздо большего за те годы, что провел, шпионя за Севером для нее, и ее ярость закипает, когда Премьер-министр облизывает свои пальцы, один за другим.

– Наконец-то, – говорит она Ворону. – Возможность использовать твое маленькое путешествие с пользой. Ты осмотрел какие-нибудь памятные вещи, когда отдавал дань уважения в склепе Восходящего Зефира?