Сыграй на цитре полностью

Турмалин делает паузу, а затем кричит:

– …рядом с императрицей Синь Бао! – Как я ее и учила. – Вокруг нашего юного монарха кружат стервятники и канюки. Ей нужен защитник. Ей нужна Жэнь!

Войска поднимают боевой клич. Независимо от того, в каком свете Миазма пытается нас выставить, наши действия не являются подстрекательством к мятежу. Все для того, чтобы возродить силы императрицы, защитить трон.

– Эй, Павлин. – На утес рядом со мной забирается Лотос и садится, вытянув ноги. – Какова стратагема на сегодня?

– Наблюдать за Огнем с Противоположного Берега, – бормочу я, сосредоточив внимание на наших войсках.

– Правда? – Лотос оглядывается через плечо. – Что-то я не вижу отсюда реку.

Как глупо с моей стороны позабыть о том, как буквально все воспринимает Лотос.

– Нет. Это значит, что мы ждем. – Дует сильный ветер. Огонь будет распространяться. Миазма прикажет отступить. Затем Облако и армия рода Синь атакуют ее сзади, направляя ее и ее растерянных солдат к устроенным мной засадам. – Мы ждем, когда Миазма попадет прямо в мой капкан.

– А что, если Черепушка не объявится?

– О, поверь мне, еще как объявится. – Отсюда есть только три пути в столицу империи: пройти через перевалы в западном направлении, Глинистый и Пемзовый, или идти прямо на север. Прямо на север – самый очевидный маршрут как для отступления, так и для попадания в западню. Миазма знает это. Она выберет более длинные и трудные переходы в направлении запада, даже если это означает, что ее войскам придется пройти через ад; просто чтобы избежать унизительного поражения по всем фронтам.

Внизу, в поле, Турмалин объясняет это нашим солдатам. Я склоняю свой веер с голубиными перьями на запад и указываю им на север, когда это делает она.

– Разве ты не должна быть там, внизу? – спрашивает Лотос. Я смотрю на нее, и она кивает своим топором в сторону солдат.

Я медленно опускаю веер.

– Мне и здесь хорошо. – Повыше и подальше от лагеря Жэнь, заполненного недалекими солдатами, которые могут и не быть в восторге от получения приказов перебежчицы…

Лотос тянет меня, ставя на ноги.

– Что ты делаешь? – шиплю я, когда она тащит меня за собой.

– Ставлю Павлина на место.

Меня волочат вниз по склону, и я чуть не врезаюсь в нее, когда земля выравнивается. К Лотос поворачиваются головы; глаза сужаются, когда они замечают, что она тащит меня. Я стискиваю зубы, опускаю взгляд. Должно быть, это месть Лотос. Говорят, что Жэнь наградила ее двадцатью ударами плетью за неподчинение моим приказам и выезд навстречу Миазме.

Определенно месть, думаю я, как только мы встаем перед всеми, и тишина натягивается, как тетива лука.

Затем Лотос обхватывает мою руку вокруг рукояти своего топора и поднимает их обе высоко над головой.

– Кто готов проломить несколько черепов?

В ответ раздается оглушительный рев. Лотос ревет в ответ. Ее щеки алеют, глаза горят. Когда они встречаются с моими, я ожидаю увидеть в них горчинку, но все, что я нахожу, – это огонь. И он в глазах каждого, когда я наконец осмеливаюсь взглянуть снова.

– Долой империю! – кричит Лотос, и я бросаю на нее свирепый взгляд; это, вне всякого сомнения, подстрекательство к свержению власти. Но затем ее возглас распространяется, разгораясь, как щепки.

– Долой империю!

– Долой империю!

– Долой империю!

– Долой империю, – шепчу я, пробуя слова на вкус. Цикада ошибается. Не каждый последователь Жэнь предан Синь. Для этих солдат императрица Синь Бао – собственность Миазмы. Они сражаются за Жэнь и только за нее. Их ярость становится моей яростью, и наш гнев направлен только на одного врага.

– Долой империю!

Поднимается ветер, крики затихают. Лотос отпускает меня, чтобы собрать свои войска. Согласно моему плану, она отведет половину наших сил к одному из двух переходов, которые может использовать Миазма. Турмалин возьмет на себя вторую половину. Что касается меня, то моя работа выполнена. Приказы отданы. Я поворачиваю назад…

– Павлин!

По позвоночнику проносится холодок, я оборачиваюсь и вижу Лотос, машущую мне верхом на своем жеребце.

– За мной, Павлин!

Я качаю головой, но Лотос уже подъезжает ко мне. Она спешивается; я отступаю от нее.

– Ты ошибаешься, Лотос. Я…

…Меня отрывают от земли и опускают на жеребца. Земля внезапно оказывается пугающе далеко.

– Лотос, отпусти меня. Сейчас же. – Я хватаюсь за рожок седла и в отчаянии смотрю на Турмалин через поле. Спаси меня. Но она стоит ко мне спиной. Повернись, Турмалин!

– Разве ты не хочешь посмотреть, как покатится голова Черепушки? – спрашивает Лотос, взяв поводья.

– Нет. – Кустистые брови Лотос поднимаются в замешательстве, и я задаюсь вопросом, действительно ли мне нужно объяснять, что мне достаточно просто победить, не будучи свидетельницей кровопролития воочию.

Но, прежде чем я успеваю это сделать, замешательство Лотос рассеивается.

– Не бойся. – Она гладит огромный нос своего жеребца. – Рисовый Пирожок ласковый. А я нет.

– Это не смешно, – шиплю я, когда Лотос вскакивает позади меня в седло. – Жэнь выпорет тебя за…