– Потому что я понятия не имела, как тебе удалось выжить при каждом несчастном случае. – Затем Турмалин улыбается – впервые. Ее улыбка тускнеет, когда я спрашиваю ее, как она оказалась на собраниях Сыкоу Хая. – После твоей…
– Смерти, – подсказываю я. – Потому что я действительно умерла. Где-то там, в земле, гниет смертное тело.
Солнечный луч отражается от болота внизу, и Турмалин щурится.
– Ты оставила после себя все свои незавершенные планы. Перспективы, которые ты продумывала для Жэнь. Они открыли эту… – Она жестикулирует руками. – Дыру в лагере. Когда Жэнь отказалась искать нового стратега…
– Ты пыталась заполнить ее.
Турмалин признала Сыкоу Хая ключевым игроком Западных земель. Она вошла в круг его доверия точно так же, как это сделала бы я. Я унижена и впечатлена.
Но глаза Турмалин опускаются.
– Мне не следовало пытаться заменить тебя.
– Ты все сделала правильно. – Она встречается со мной взглядом, и я удерживаю его. У нас всегда было нечто общее. Просто мне потребовалось так много времени, чтобы осознать это, увидеть, что мы нечто большее, чем наши роли в лагере Жэнь. – Я не могла и мечтать о лучшей замене.
– В последнее время ты благосклонна к Турмалин, – говорит Облако, когда мы укладываемся спать.
Вздрогнув, я снимаю свои доспехи.
– Пытаюсь делать шаги за тебя.
Я жду нагоняя или хмурого взгляда, но Облако заворачивается в свой спальный мешок, не говоря ни слова. И засыпает через несколько минут.
Час спустя я остаюсь единственным бодрствующим человеком в комнате.
Все вокруг меня неподвижны, как бревна. Я – каяк, застрявший среди них. Мы тренировались вместе. Смеялись и ужинали как друзья. Но хотя я и узнала их получше, они видят только Лотос. Они не знают меня. Не то что Турмалин.
Они отвергнут меня, если я покажу им, кто я на самом деле.
Я выскакиваю наружу, в конюшню. Рисовый Пирожок не издает ни звука, когда я седлаю его. Я останавливаю его у своего склепа, чтобы забрать свою цитру.
И мы скачем.
Из города, через котловину, в лес, пока не добираемся до озера Ворона. Я достаю свою цитру. И играю.
На следующий день я делаю это снова. Боевая подготовка в полдень. Собрание по государственному перевороту на закате. Игра на цитре в полночь. Даже без партнера мне достаточно просто играть. Музыка позволяет мне быть той, кем я хочу быть под звездами, чтобы под солнцем оставаться Лотос.
Мой разум кристально ясен, когда я иду на свое третье собрание, через три дня после церемонии дня рождения Синь Гуна.
Мы тщательно проработали транспортное обеспечение переворота. Но Сыкоу Хай о чем-то размышляет; я понимаю это по тому, как он придерживает свою маску.
Наконец он поднимается со своего места.
– Мы должны заручиться помощью с Юга. Позвольте мне объяснить, – говорит он, когда люди начинают ворчать. Похоже, Цикада не пользуется популярностью на Западе. – С нашей текущей численностью мы можем гарантировать плавный переход власти к Жэнь в Городе Синь. Но мы не должны переоценивать свои возможности. Нам было бы выгодно использовать войска южан в восточных префектурах и в Болотных землях, где преобладают южные диалекты и обычаи. Кроме того, Жэнь и Цикада уже заключили союз. Его следует укрепить.
Сыкоу Хай садится обратно, и в комнате разгораются дебаты. Я молчу, вставая только после того, как все высказали свое мнение.
– Мы не можем полагаться на Юг, пока не отплатим им за помощь в Битве у Отвесной Скалы.
– Но…
– Леди как волки, – перебиваю я Папоротника. – Вы можете приглашать их на войны, но не на пиры. Последнее, чего мы хотим, – это чтобы Цикада положила глаз на Западные земли.
Меня уже беспокоит ее повышенный интерес к Болотным землям, буферной зоне, которую мы не можем позволить себе потерять.
– Значит, никакой помощи с Юга, – говорит Тигровая Маска.
– Ни в коем случае, – говорю я, прекрасно осознавая, что все кивают. Сыкоу Хай тоже. Отношение изменилось. По отношению к нему, но не ко мне. Когда мы покидаем собрание, все, о чем я могу думать, это: я могла бы промолчать.
Позволить всем согласиться попробовать заручиться помощью Цикады.
Это бы сблизило Ку со мной.
Я знаю, но как Лотос я мечтаю о ней больше, чем когда-либо. Вчера мне приснилось, что я встречаюсь с Ку и Вороном на лодке. Ку ловит стрекоз и показывает их мне на сложенных чашечкой ладонях, пока Ворон гребет.
А этой ночью я видела только Ворона.
– Это был момент, когда я все понял. – Его весла погружаются в воду. – Когда ты заставила небеса пролиться дождем стрел, я понял, что мы двое не сможем сосуществовать в этом мире.
Туман поднимается вокруг нас как пар. Его слишком много, чтобы понять, на реке мы или на озере.
Слишком громкая тишина.
Я заглушаю ее.
– Тебе никогда не избавиться от меня.
Ворон улыбается.
– Кто сказал, что ты не избавишься от меня?
Весла выскальзывают и погружаются под воду.
