Как говорят "на каждого бойца, боец еще круче найдется". Честно говоря никак не ожидала, что и на меня это распространится. Да и вообще... Я даже не боец! Ну окей, бывший "типа" боец. И мне было совершенно не страшно принудить Элайджу Майклсона принять мою помощь. Наоборот, я даже гордилась своей находчивостью! Дура! Но вот потом... Вы знали, что если наградить первородного своей неоценимой принудительной поддержкой, то можно оказаться в аду? И это в прямом смысле слова!
========== Глава 1 - “Классный дуэт, да?” ==========
— Девушка, вы такая… уау! А можно вас угостить мартини? — пробухтел пьяный накачанный парень, обдавая всех вокруг ядрёным перегаром. На мой взгляд даже слишком перекачанный. И явно сидит на анаболиках! И где таких мускулистых туш штампуют?
Я закатив глаза, только тщательней начала вытирать до сверкающего блеска края бокала. И почему многие считают, что слово «пятница» — это явная причина набухивания дешевым разбавленным алкоголем до белочки? Свободная личность может делать это, когда захочет, как я считаю. Но моего мнения никто не спрашивал, как обычно. Хотя мне было, что сказать!
— Конечно, мой сладкий, — промурлыкала темноволосая красивая девушка, вытягивая длинные ноги. А потом доверительно к нему наклонилась и все таким же мелодичным голоском пропела, вглядываясь ему в зрачок: — Только, если потом я в полной мере угощусь тем, что бежит у тебя по венам. — Парень зачарованно кивнул, не сводя распахнутых голубых глаз с нее. Откинув темные волосы на спину, она притянула его к себе и с жадностью впилась в губы.
Почти каждый вечер наблюдаю эту картину. Новый парень, соблазнительная Лола, и я, в качестве свидетеля, блин. Налив два полных стакана виски до краев, я небрежно поставила их рядом с парочкой, и громко сказала:
— С вас пять долларов.
— А два за что? — удивился парень, на коленях которого восседала Лола. Она обернувшись подмигнула мне, и надув пухлые красные губы сладко сказала:
— Мииилый, тебе что жалко каких-то двух бумажек? Посмотри на эту убогую и несчастную, — тут я чуть не вытащила пистолет, дабы пристрелить эту вымогательницу, — и спроси себя — кому больше нужны деньги? — Короче, типичный прием по выманиванию денег. Называется «пожалейте эту побродяжку». Это про меня, если вы не поняли!
Парень пьяно уставился на мои старые камуфляжные штаны, которые висели мешком на мне, затем пьяный взгляд перебазировался на мою стертую до дыр черную футболку и уже потом на мою вязаную малиновую шапочку, которая полностью скрывала длинные белые волосы и была прикреплена множеством шпилек, чтобы не падала. На лицо он даже не обратил внимание. Конечно, если фигура скрыта свободной одеждой, то на лицо никто и не посмотрит.
Он достал кошелек и кинул мне аж десять долларов. Я удивленно заломила бровь. Жмот. Вот как есть жмот!
— Сдачи не надо, — самодовольно сказал он, и перехватив обтянутую желтым платьем стройную фигуру Лолы, они пошли в сторону черного хода. Поняяятно, Лола пошла ужинать. Хотя, для нее здесь настоящий шведский стол. Эдакое ассорти из — перевозбужденных подростков, пятидесятилетних пьяниц и мужиков, которые устали от своих жен и детей. Собрав купюры, пять долларов я засунула себе в карман, а другие пять положила в кассу.
Когда пришла Лола, я уже успела налить выпивку трем пьяницам, которые с особой охотой начали делиться своими суждениями насчет духовных сфер и политики. Я активно поддержала данную высокоинтеллектуальную беседу. Потому что — а где еще выпендриться своими знаниями, как не перед алкашами? Вот и я думаю, что только здесь!
— Смотри, что я тебе принесла крошка Бу, — ехидно сказала она, и кинула мне целую стопку пятидолларовых купюр на стойку.
— Снова ограбила несчастного парня, пока кормилась? — едко спросила я, считая деньги. Итого вышло двести семь долларов. Я засунула их в фартук, понимая, что теперь у моей «кисы» будет пять килограммов свеженького мяса. — А не слишком ли много?
— Не-а. За лучший секс, что у него был в жизни это еще мало, — ухмыльнулась она, вытирая салфеткой потертую красную помаду, чтобы только потом наложить новый слой. — Ты бы хоть сняла шапку эту. Я уже и не помню, когда видела тебя счастливой, да и просто красиво одетой, — вздохнула она. И вот чем ей моя винтажная… ну, окей, старая как мир шапка не угодила?
— Сегодня год, как я официально перестала быть частью семьи Мёрдрик, — тихо сказала я, потирая левое плечо, на котором выжжено клеймо «предатель». Нет, я не жалела, честно. У меня есть прекрасное правило — ни о чем никогда не жалеть.
Голубые глаза Лолы виновато опустились вниз.
— Прости меня, Бу. Я правда не знала, что так получится тогда. Надо было раньше тебе сказать, кем я являюсь.
— Да ладно, проехали, — махнула рукой я. — Даже, если бы меня и вернули год назад обратно, я все-равно не смогла бы убить тебя. Так, что жалеть мне не о чем. — Но мне все-равно не хватало семьи. С детства меня учили преданности семье, и когда меня официально объявили «мертвой» для семейства Мёрдрик, то у меня началась ломка. Мне не хватало этой поддержки, чувства, что я не одна, что со мной есть, те кто поддержат и не оставят меня.
— Но из-за меня твоя аристократичная задница живёт в убогом районе Джефферсона, а сама ты носишь обноски из задрипанного секонда. А моей помощи — ты не принимаешь, — заметила она. И что? Это же мои проблемы, черт возьми!
Я зло откинула от себя тряпку и прошипела:
