– Точность чего? – спросил Симон и увидел, как открываются двери лифта.
– Что слюна с двух щеток имеет частичное совпадение с регистром ДНК. Но вот что удивительно: ДНК совпадает не с известными преступниками или полицейским, а с жертвой. Точнее говоря, те, кто пользовался щетками, имеют тесную родственную связь с жертвой убийства.
– Я так и думал, – сказал Симон, заходя в кабину лифта. – Это щетки семьи Иверсен. После убийства я заметил, что в ванной дома Иверсенов нет зубных щеток. Совпадение ведь с Агнете Иверсен, так?
Кари бросила быстрый взгляд на Симона, триумфально взмахнувшего руками.
– Нет, – ответил голос из Института судебной медицины. – На самом деле образец ДНК Агнете Иверсен еще не помещен в центральный регистр.
– Да? Но как…
– Речь о неизвестной жертве убийства.
– Вы обнаружили родственную связь между двумя щетками и неизвестной жертвой убийства? «Неизвестная» значит…
– Значит «личность которой не установлена». Очень молодая и очень мертвая девочка.
– Насколько молодая? – спросил Симон, уставившись на закрывающиеся двери лифта.
– Моложе, чем можно себе представить.
– Ну давайте же!
– Приблизительно четыре месяца.
Сердце Симона работало на износ.
– Вы хотите сказать, что Агнете Иверсен сделала аборт на позднем сроке?
– Нет.
– Нет? Тогда кто… Черт! – Симон закрыл глаза и прислонился лбом к обитой пластмассой стене.
– Связь пропала? – спросила Кари.
Симон кивнул.
– Мы скоро выйдем из лифта, – сказала она.
Мальчишка сделал два быстрых прокола в скотче. По одному у каждой ноздри. И Арильд Франк втянул в легкие новые секунды жизни. Он хотел только одного – жить. И тело его повиновалось только этому желанию.
– Есть ли имя, которое ты хотел бы написать? – тихо спросил мальчишка.
Франк тяжело дышал, мечтая иметь ноздри и носоглотку пошире, чтобы наслаждаться этим сладким воздухом. Он прислушивался, не раздадутся ли звуки, свидетельствующие о приближении спасения, мотал головой и пытался при помощи языка за носком и заклеенного рта сказать, что имени у него нет, он не знает, кто крот, он просто молит о пощаде. Просит дать ему уйти. Простить.
Он замер, увидев, как мальчишка встал перед ним и поднял нож. Франк не мог пошевелиться, все было привязано скотчем к креслу. Все… Вот и нож. Мерзкий кривой нож Нестора. Он прижался головой к спинке кресла, напряг каждый мускул и издал внутренний крик, когда увидел брызнувшую из собственного тела струю крови.
– Два, – прошептал начальник охраны Голдсруд.
Мужчины стояли с оружием наготове и вслушивались в тишину за дверью кабинета помощника начальника тюрьмы.
Морган затаил дыхание. Сейчас, сейчас все произойдет. Сейчас он станет частью того, о чем думал с тех пор, как был мальчишкой. Он кого-то поймает. Может быть, даже…
– Три, – прошептал Голдсруд.
А потом он взмахнул тараном и ударил по дверному замку. Во все стороны полетели щепки, и Харальд, самый крупный из них, ударом плеча выбил дверь. Морган вошел в кабинет, держа винтовку на уровне груди, и сделал два шага в сторону, как ему велел Голдсруд. В кабинете находился только один человек. Морган уставился на сидящего в кресле: вся его грудь, шея и подбородок были в крови. О господи, сколько крови! Морган почувствовал, как у него подгибаются коленки, будто в них впрыснули какой-то размягчитель. Он не должен! Но столько крови! Мужчину в кресле трясло, как будто сквозь его тело проходили электрические разряды. А его гневные, выпученные, как у глубоководной рыбы, глаза пялились на вошедших.
Гейр сделал два шага вперед и сорвал скотч со рта мужчины.
– Куда вас ранило, шеф?
Мужчина, не издавая ни звука, раскрыл рот. Голдсруд засунул два пальца ему в пасть и вытащил черный носок. Изо рта мужчины, когда он закричал, полилась слюна, и Морган узнал голос помощника начальника тюрьмы Арильда Франка:
– Схватите его! Не дайте ему уйти!
– Мы должны найти рану и…
Начальник охраны хотел разорвать рубашку шефа, но Франк оттолкнул его руки:
– Закройте двери, черт вас всех возьми, он же уйдет! У него ключи от моей машины! И моя фуражка!
– Спокойно, шеф, – сказал Голдсруд, отрезая скотч от ручки кресла. – Он заперт, он не пройдет сенсоры отпечатков пальцев.
Франк с яростью посмотрел на него и поднял вверх освобожденную руку:
– Нет, пройдет!
Морган отступил назад, ему пришлось прислониться к стене. Он пытался, но не мог отвести взгляд от крови, струившейся из того места, где должен был находиться указательный палец помощника начальника тюрьмы Арильда Франка.
Кари быстрыми шагами вышла за Симоном из лифта и пошла по коридору к их открытому офисному пространству.
– Значит, – произнесла она, пытаясь переварить информацию, – вам эти щетки прислали по почте с запиской от С., который попросил проверить их на ДНК?
– Да, – ответил Симон, набирая телефонный номер.
– И на двух щетках обнаружена ДНК, показывающая родство с нерожденным ребенком, который является зарегистрированной жертвой убийства?
Симон кивнул и приложил указательный палец к губам, показывая, что связь установлена. Он говорил громко и отчетливо, чтобы они оба могли все расслышать.
