Марта хотела прокричать что-нибудь ему вслед, но что? Полный бред. Идиотская мечта. То, чего не существовало, чего не могло существовать в ее реальной жизни. Реальное было там, по другую сторону порога, в гостиной за ее спиной. Она закрыла дверь, повернулась и оказалась лицом к лицу с разъяренным Андерсом.
– Отойди.
– Андерс, не…
Он оттолкнул ее в сторону, распахнул дверь и выбежал наружу.
Марта вскочила на ноги и вышла на крыльцо как раз вовремя, чтобы увидеть, как Андерс хватает его и бьет по голове. Но он, наверное, слышал приближение Андерса, потому что нырнул под его руку, повернулся в своеобразном пируэте и крепко обхватил Андерса. Тот яростно вопил «я убью тебя!», пытался вырваться, но хватка была железной, и он оказался беспомощным. И так же неожиданно парень выпустил Андерса. Тот удивленно посмотрел на стоящего перед ним соперника, руки которого пассивно повисли. Потом поднял руку для нанесения удара. И ударил. Поднял руку для нового удара. Ударил. Никаких звуков не было. Мертвые, глухие удары костяшек по мясу и кости.
– Андерс! – закричала Марта. – Андерс, прекрати!
На четвертом ударе кожа на скуле парня лопнула. На пятом он повалился на колени.
Дверь со стороны водителя такси открылась, и шофер начал выползать наружу, но парень поднял руку, давая ему знак не вмешиваться.
– Чертов трус! – орал Андерс. – Соблазнитель хренов!
Парень поднял голову, как будто хотел помочь Андерсу, и подставил ему неповрежденную скулу. Андерс ударил. Голова парня отлетела назад, и он начал падать, раскинув руки в стороны, как футболист, радостно скользящий на коленях. Наверное, до его лба дотянулась подошва ботинка Андерса, потому что из длинной раны у края волос полилась кровь. И в тот момент, когда он коснулся плечами гравия и пиджак у него съехал в сторону, Андерс приготовился нанести следующий удар, но остановился. Он смотрел на ремень парня, видя то же, что и Марта: пистолет. Сверкающий серебристый пистолет, заткнутый за пояс брюк, который пребывал там все время, но к которому парень не притронулся.
Марта опустила руку на плечо Андерса, и он вздрогнул, словно проснувшись.
– Иди в дом, – сказала она. – Сейчас же.
Он взглянул на нее, растерянно моргая, а потом повиновался и прошел мимо нее к лестнице, на которую уже высыпали остальные гости.
– Идите в дом! – прокричала им Марта. – Это клиент «Илы», я им займусь. Все в дом!
Она опустилась на корточки рядом с парнем. Кровь текла со лба вдоль носа. Он дышал открытым ртом.
Настойчивый требовательный голос с крыльца:
– Но разве это необходимо, Марта, дорогая, ты же уволишься теперь, когда вы с Андерсом…
Марта закрыла глаза и задействовала мышцы живота:
– Заткнитесь и убирайтесь все в дом, и вас это тоже касается!
Вновь открыв глаза, она увидела, что он улыбается. Потом он прошептал окровавленными губами так тихо, что ей пришлось наклониться к нему:
– Он прав, Марта. Человек
Он поднялся, постоял, пошатываясь, и поковылял к воротам и такси.
– Подожди! – закричала она и схватила «дипломат», оставленный на гравиевой дорожке.
Но такси уже ехало по дороге, ведущей в темноту, которая начиналась за районом частных вилл.
Ивер Иверсен покачивался на пятках и крутил в руках пустой бокал из-под мартини. Он разглядывал гостей праздника, собравшихся в группы на окрашенной в белый цвет террасе и в гостиной дома. Гостиная имела размеры среднего бального зала и была обставлена со вкусом человека, которому не нужно в ней жить. «Дизайнеры интерьеров с неограниченным бюджетом и ограниченным талантом», как любила говорить Агнете. Мужчины надели смокинги, как и было указано в приглашении. Женщины находились в очевидном меньшинстве, и это делало присутствующих еще более привлекательными. Ослепительно красивые, возбуждающе молодые, представляющие собой интересную этническую смесь. Высокие разрезы, обнаженные спины и глубокие декольте. Элегантные, экзотичные, импортированные. Истинная красота всегда редкость. Ивер Иверсен не удивился бы, если бы кто-нибудь провел по гостиной снежного барса.
– Кажется, собрались все без исключения финансисты Осло.
– Только те, кого это не особенно волнует, – сказал Фредрик Ансгар, поправил бабочку и глотнул из своего бокала фирмы «GT». – Или те, кто не разъехался по летним виллам.
Нет, подумал Ивер Иверсен. Если у них есть какие-нибудь претензии к Близнецу, они приехали в город. Они бы не смогли иначе. Близнец. Он посмотрел на большого человека, стоявшего у пианино. Он мог бы служить моделью для портрета идеального рабочего на советских пропагандистских плакатах или для скульптур в парке Вигеланда. Все у него было большим, солидным, четко очерченным: голова, руки, пальцы, ноги. Высокий лоб, мощный подбородок, полные губы. Крупный человек, с которым он разговаривал, имел рост больше метра восьмидесяти, но рядом с Близнецом казался карликом. Ивер смутно припоминал его. Один глаз его был закрыт повязкой. Наверняка видел его лицо в финансовых газетах.
