– Больше. Только некоторые слабее других. Лаларту, Лалассу, Кутулу, Акхкхару, Гелал, Абхот… я. Мы намного слабее, чем Нъярлатхотеп или Шаб-Ниггурат. А все потому, что такульту делится не поровну.
– И как же его делят?
– Архидемоны бессмертны. Но иногда мы все же погибаем. В войне с Мардуком, например, нас погибло довольно много. И после гибели архидемона в такульту образуется свободное место – освободившаяся ба-хионь никого не питает. Чтобы занять свободные места, появляются новые архидемоны.
– А почему другие архидемоны просто не делят эту ба-хионь между собой?
– Потому что нельзя налить в сосуд больше, чем он способен вместить. Если бы Йог-Сотхотх мог все забрать себе, он бы забрал, не сомневайся. Любой из нас забрал бы. Но это невозможно – и поэтому свободные места заполняют новые архидемоны.
– Так откуда они берутся-то?
– Иногда ими рождаются. Так Ктулху породил Кутулу – и поскольку в такульту в то время было свободное место, Кутулу стал архидемоном. А Акхкхару породил Гелала и Лилит – и поскольку в такульту в то время было свободное место, Гелал и Лилит стали архидемонами. А вот когда Шаб-Ниггурат порождал свою тысячу Двурогих, свободных мест в такульту не было – и все Двурогие остались обычными демонами, хотя и очень сильными.
– А другие способы?
– Иногда архидемонами становятся. Так было с Шаб-Ниггуратом – сильнейший среди Генералов Легионов, он был так яростен, так жаждал крови и битв, что сумел пробурить головой небосвод, занять свободное место в такульту и стать архидемоном. Так же было и с некоторыми другими.
– Но не со всеми?
– Не со всеми. Есть и третий способ. Долю в такульту может даровать кто-то из высших владык. Йог-Сотхотх, Азаг-Тот, С’ньяк… Так было с Нъярлатхотепом – когда-то он был всего лишь Тварью на побегушках Йог-Сотхотха, но он был столь предан, умен, надежен и исполнителен, что Йог-Сотхотх даровал ему благословение Когтя – и Нъярлатхотеп стал архидемоном.
– Угу. Я понял. К яцхенам-то вся эта байда как относится?
– Все дело в С’ньяке.
– А что с ним?
Пазузу колко рассмеялся.
– Что? – не понял я.
– Да ничего. Просто забавная история. Как известно, Фиолетовый Газ С’ньяк никогда никому не отказывает в просьбах. Просите – и дано будет вам. Ты вот слышал, что произошло с дьяволицами, когда они попросили для себя равных прав с мужчинами?
– Слышал краем уха.
– А про маскимов слышал?
– Нет. А с ними что было?
– Это случилось сразу после вторжения Мардука, когда выжженный дотла Лэнг переживал особо тяжелые времена, – охотно ответил Пазузу. – Не хватало рабов, не хватало мяса… Везде царил страшный голод – и сильнее всего от него страдали мелкие демоны. Маскимы тогда были слабее всех и питались только зерном и овощами.
– Демоны-вегетарианцы?.. – моргнул я.
– На свете бывает и не такое, – хохотнул Пазузу. – Они пришли к С’ньяку и пожаловались, что голодают, что у них нет даже хлеба.
– А С’ньяк?
– А С’ньяк ответил – если у вас нет хлеба, ешьте говно. И стало по слову Его.
Я медленно кивнул, пораженный великодушием С’ньяка.
– Подобное произошло и с хигйджайя, когда погиб Ноденс, – продолжил Пазузу.
– Как он погиб? – перебил я.
– Адамантовая секира Мардука. Она многих из нас отправила на Кровавый Пляж – в том числе и Ноденса. А после его гибели народ хигйджайя остался без предводителя. Они явились к С’ньяку и попросили сделать одного из них архидемоном взамен покойного Ноденса. И С’ньяк отдал освободившееся место в такульту… всему народу хигйджайя. Каждый из них получил маленькую частицу архидемона. C’ньяк сказал, что сила Ноденса отныне будет принадлежать всему его племени. Всему, целиком. Представляешь?
– А это что, плохо? – не понял я.
– Дело в том, что хигйджайя очень быстро сообразили, что чем меньше их останется, тем больше им достанется, – объяснил Пазузу. – И долина Анот утонула в их ядовитой крови. Они резали друг друга, пока в живых не осталось только два брата, два родных внука Ноденса – Лаларту и Лалассу. Эти двое стали уже настолько могучими, что каждый из них мог претендовать на титул архидемона – пусть и второсортного.
– И они больше не пытались убить друг друга?
– Пытались, но всего несколько тысяч раз. А так они жили мирно – братья все-таки.
Я снова медленно кивнул, переваривая услышанное.
– Странно, что победили не самки, – немного подумав, сказал я. – Они же гораздо сильнее самцов, нет?
– Просто за дарами С’ньяка пришли только самцы – вот он и одарил только самцов, – ответил Пазузу.
– Тогда почему же самок тоже истребили?
– А ты разве не слышал, что самки твоего народа пожирают самцов после соития?
– Об этом слышал. Лалассу рассказывал.
– Это верно для обоих полов. Самцы хигйджайя тоже всегда пытались сожрать самок – но они были мельче и слабее, так что у них это никогда не получалось. А теперь они стали сильнее…
– Почему же тогда Лаларту не сожрал мою мать?
– Ты что, думаешь, что Лаларту спаривался с твоей матерью во плоти? Да ни одна человеческая женщина не выдержала бы такого! Это было… искусственное оплодотворение.
– Это как?
