Когда я открыла глаза навстречу бледному солнцу и птичьему пению, то не сразу сообразила, где нахожусь. Слишком часто в последние недели менялись места ночевок. Тишина смущала меня, пока я не поняла, что она означает окончание бури. Перед нашим укрытием начиналась небольшая березовая роща, ветерок шевелил золотистые листочки, стряхивая в траву последние капли. Баглос сопел, привалившись к скале. Костер Д'Нателя все еще горел, количество дров нисколько не уменьшилось. Паоло сидел у огня, положив подбородок на колени, он пристально глядел на меня, словно пытаясь разбудить силой мысли.
Я поднялась с сырой земли, потянулась, разминая затекшие мышцы. Ощутив голодное бурчание в животе, я, кажется, поняла красноречивое молчание Паоло.
– Ты голоден?
Он с готовностью закивал.
– Найди камни, чтобы установить котелок, приготовим что-нибудь горячее. Удивим Баглоса.
Я отвязала от седла отсыревшую кожаную сумку, достала котелок и припасы. Когда я вернулась в нашу пещеру, Паоло лениво разглядывал начерченные мной на земле линии и значки.
– Паоло, если ты сумеешь разгадать эту тайну, я буду кормить тебя досыта, пока тебе не стукнет двадцать, – сказала я, склоняясь над огнем и ставя котелок на три камня, которые установил мальчишка.
– Я плохо играю в загадки, – ответил он. – Все говорили, я слишком глуп, чтобы играть.
Я едва не вылила воду в огонь вместо котелка.
– Что значит «играть в загадки»?
Паоло потыкал босой ногой в схему.
– Ну, вот в это. Ты же знаешь.
– Нет, не знаю. Расскажи мне.
– По картинкам смотрят, какую загадку загадать первой. Какую второй. Дурацкая игра.
Я пыталась сдержать нетерпение.
– Я никогда в нее не играла. Расскажи как?
– Ну, все рисуют картинки, кто-нибудь соединяет их линиями, чтобы узнать, какая загадка будет первой, какая следующей. Эта ступня означает, что тот, кто будет играть первым, должен загадать загадку, где будет сказано слово «нога». Если никто не угадает, тот же человек будет загадывать следующую, где будет упоминаться… вот эта штука… потом лицо и так далее. Если кто-то верно угадывает, он загадывает следующую загадку. Тот, кто держится до последнего, чью загадку не отгадали, выигрывает. У меня никогда не получалось.
Загадки… Загадки расскажут нам, куда идти. Дети Автора играли в разные игры. Он всегда описывал их. А у одной его дочки была страсть к загадкам.
– Баглос! Баглос, вставай! – Я трясла спящего дульсе, не подумав даже, что могу до смерти напугать его.
– Что случилось?
– Доставай дневник, Баглос. Быстрее! Паоло разгадал тайну.
Баглос стряхнул остатки сна и нырнул в сумку, ища дневник и бормоча про себя:
– Мальчишка разгадал тайну? Не может быть.
Я перегнулась через его плечо, а Паоло одарил меня взглядом, означающим, что только ненормальные взрослые могут предпочесть игру в загадки приготовлению еды.
– Это детская игра, – поясняла я, поторапливая Баглоса. – Мы должны найти место, где он пишет о дочери и ее даре придумывать загадки. Запись сделана за несколько дней до появления схемы. Мы ни разу не подумали о связи между ними.
Баглос нашел знакомую страницу, потом принялся листать назад, пока не нашел то место, о котором я говорила. И зачитал слова Автора своим музыкальным голосом.
