Но принц не слушал Жиано. Он снова взял кинжал, провел пальцами по клинку, посмотрел на обгоревшего зида, который стонал в агонии. Каменное лицо Д'Нателя смягчилось, на нем отразилось недоуменное любопытство, когда он коснулся покалеченной руки воина.
Жиано застыл и зашипел, внезапно он схватил меня и прижал к себе. Кинжал, отнявший жизнь у Баглоса и разбойников Срединного леса, был нацелен мне в сердце, одно за другим, мои чувства охватывало пламя, пока я не начала верить, что огонь Ворот пылает у меня под кожей. Но принц ничего не замечал, а я отказывалась кричать. Ему нужно время, чтобы увидеть свой путь.
Мой враг подтащил меня к стене огня, к сине-черному занавесу, поднимающемуся на недостижимую высоту. Зид захохотал злобно и торжествующе, и принц поднял голову. Когда он увидел, что произошло, его лицо снова окаменело. Он вскочил, хватаясь за меч, и мое сердце затрепетало. Жжение стало таким нестерпимым, что я зарыдала.
– Отпусти женщину, – сказал принц холодно и злобно. – Тебе нужен я.
– Это верно, но условия ставлю я. Нужно избавиться от этой во все сующей свой нос бабы, пока ты не лишился всей своей решимости. – И со злобным смехом, разнесшимся по каменной комнате, Жиано швырнул меня в стену черного огня.
Я не погибла. Либо зид ошибался, думая, что переход за другую сторону уничтожит меня, либо он не хотел моей смерти. Но место, в котором я оказалась, не имело связи ни с одним из известных миров. Молнии разрывали багрово-серые облака над одинокими голыми деревьями и лысыми утесами. Пусть чудовищный и мрачный, этот пейзаж можно было бы принять, если бы, кроме него, здесь больше ничего не было. Но боковым зрением я видела и другие ландшафты: с одной стороны было поле с ослепительно яркими цветами, которые под живительным солнцем набирали бутоны, распускались и увядали за какие-то мгновения, а с другой стороны медленно двигался грязный поток, месиво из истощенных мужчин и женщин, отпихивающих и топчущих друг друга, чтобы напиться из кровавого озера. Когда я повернула голову, все исчезло, остался только грозовой пейзаж. Злобный ветер хлестал меня, оставляя на коже кровавые следы, и непрерывный рев огня Ворот, теперь почти оглушительный, смешивался с хором отчаянных воплей. Ад кромешный.
Кожа не обгорела, как у того зид а, который коснулся огня. Но все мое существо вибрировало, словно расстроенная скрипичная струна, гигантские трещины прорезали мое сознание, и я не могла собрать себя воедино. Видения… или воспоминания… нет, не воспоминания… ничего прекрасного или сладостного… оживали на безумном фоне: пьяный отец, блюющий над мертвым телом Томаса, хохочущий Мартин, сдирающий кожу со спины Тенни, моя мать, моя милая, любящая мать в потных объятиях Эварда. Один за другим эти искаженные образы заполнили все воспоминания, которыми я дорожила, уничтожая любовь, радость, гордость, разрослись, делая реальным только страх.
«Наверное, это все-таки смерть. Ладно, пусть так». Черная пустота, о которой твердили лейранские жрецы, бесповоротный конец, которого я всегда страшилась, гораздо лучше.
Хотя в голове царил сумбур, под ногами была твердая почва. Меня больше не удерживала вражеская рука, швырнувшая меня в этот хаос, но он рядом, могучий злобный единомышленник чудовищных призраков, надвигающихся на меня со всех сторон. Он захохотал, когда пара зеленых слюнявых челюстей клацнула на меня из темноты; когда я в панике развернулась, путь мне преградил поток раскаленной лавы. Еще поворот – и омерзительная тварь с двумя головами и острыми как бритва зубами размером с руку выскочила на меня из мрака.
«Позови его, как ты хочешь, женщина. Его натура подводит его. Ты привела его на смерть».
Слова ничего не значили для меня.
– Сейри!
Я услышала слабый голос, пробившийся через грохот, но не смогла на нем сосредоточиться. Что-то надвигалось из-за спины, что-то более ужасное, чем все виденное раньше. У него нет названия, но нужно бежать, пока оно не появилось, а единственный свободный путь уводил прочь от голоса.
«Беги, дура!» – крикнула я. Не смотри на шипящую кобру размером с дерево, раздувающую капюшон, у нее такой зловещий взгляд, он может высосать из тебя душу. Гниющий труп протянул костлявые пальцы, оставив полосы чего-то невыразимо мерзкого у тебя на руках. «Смотри на дорогу под ногами».
– Сейри! – Настойчивый крик повторился. Но он всего лишь еще один голос в общем диком хоре жалоб, рева, завываний и криков, криков, которые, скорее всего, принадлежали мне.
Я бежала. Но в хаосе не было направления, и я оказалась на том месте, с которого начала. Двое, что сражались на этом месте – их мечи сверкали во всполохах молний, – не были привидениями. Оба были в черном, один с тонким ртом и бледными глазами, не выражающими ничего, второй с широкими плечами, синими глазами, сверкающими сталью и огнем. Настоящая кровь текла из их ран, и меня это беспокоило. Нужно назвать имя, но я не могла выговорить его.
