Естественно, Сасун Давидович пока не понимал значимости переданных ему бумаг, да и к смене приоритетов он отнесся довольно скептически. Но дядька он умный, быстро вникнет в суть предложения, а когда поймёт, думаю, в полной мере сможет оценить, что я ему на самом деле выдал. Мне, честно сказать, и самому было слегка не по себе от грандиозности задуманного, поэтому я могу представить, какой будет его реакция, когда он осознает все в полной мере.
Главное, что время для того, чтобы стать впереди планеты всей в этой деятельности, самое что ни на есть подходящее. Конечно, придётся пободаться с еврейскими семьями, уже оседлавшими волну, но это все реально, особенно владея инсайдерской информацией о будущих событиях. Да и за силовым решением вопросов дело не станет, при необходимости, конечно. А в том, что это будет необходимо, я ни капли не сомневаюсь. Не захотят эти хищники делиться добром, поэтому война с ними неизбежна, и мы к ней подготовимся на все сто.
Понятно, что все это будет нескоро, как понятно и то, что по большей части задуманное — только небольшая часть плана, который сформировался у меня в голове, пока я жил в этой реальности. Посмотрим, как оно все будет в дальнейшем, пока стоит сосредоточиться на более приземленных вещах.
Как-то незаметно мысли переключились на староверов, представители которых появились у меня в усадьбе чуть не в последний момент перед отъездом. В этот раз их прибыло гораздо больше, да и, судя по всему, это были действительно важные люди. Этакие аксакалы от отдельной части православной церкви. Да, похоже, в этом сообществе первую скрипку играют далеко не купцы, потому что их число среди приезжих было довольно незначительным. Относительно, конечно, но все же.
Эта делегация — в отличие от прошлой — хотела конкретики в моих предложениях, но это была только верхушка айсберга. Главное, чем они занялись с самого начала переговоров, — это попытались загнать меня в рамки или, говоря проще, прогнуть меня под себя, давя авторитетом прожитых лет.
Естественно, мне подобный подход к делу не понравился, да что скрывать, выбесил он меня и неслабо. Наверное, поэтому переговоры получились довольно короткими и, как изначально желали оппоненты, очень конкретными.
Я просто в какой-то момент, устав слушать поучительный тон этих важных шишек, коротко и ясно разложил по полочкам алгоритм нашего с ними сотрудничества. Притом сделал это, предупредительно обозначив: либо все будет происходить так, как этого хочу я, либо нихрена мы с ними затевать в принципе не будем. Добавил, что у меня просто нет времени на всякое словоблудие, и начал по пунктам ставить условия.
Первое и главное: я им даю возможность жить своим укладом в моем будущем княжестве, которое появится, с ними или без них, они же взамен верой и правдой мне служат.
Второе: их представители войдут в мою команду в качестве советников или, может, своеобразных министров, и я буду прислушиваться к их мнению. Но решения буду принимать самостоятельно, соответственно, и исполнения этих принятых решений буду требовать сполна.
Третье, что им больше всего не понравилось: в будущем княжестве любая церковь будет существовать сама по себе, властных полномочий у нее не будет. Мне глубоко пофиг, в какого бога и как будут верить люди, все они перед законом будут равны, и точка.
Четвёртое: будущие законы, по которым будем жить, разработаем вместе, и я все сделаю для того, чтобы они были справедливыми, но одно останется неизменным при любом раскладе. Власть князя будет в определённой степени абсолютной, и это не обсуждается. Понятно, что абсолютной эта власть будет условно, и определённые рычаги сдерживания на случай, если к власти придёт неадекват, останутся. Но сам принцип построения властной структуры будет на монархической основе и никак иначе.
Было ещё пятое, шестое и так далее, в общей сложности более двадцати пунктов, но основные, которые вызвали неоднозначную реакцию, именно первые четыре.
Естественно, эти аксакалы не могли просто вот так вот взять и все это принять. Понятно, что они хотели все сказанное похоронить в ворохе обсуждений, поправок, уточнений и прочей лабуды. Но, как я уже говорил, я высказал свое видение нашего взаимодействия, и на этом все. Им оставил только два варианта действий: либо воспринять все сказанное мной как руководство к действию и начать работать в этом направлении, либо нам с ними нужно просто распрощаться, ничего не начиная.
Со стороны, конечно, все это смотрелось странно. Не ведут подобным образом переговоры серьезные люди. Но было у меня какое-то чувство, что с этими деятелями нужно поступить именно так, и все тут. Не знаю, почему я так решил, это на уровне инстинктов. Как ни странно, подобный подход сработал именно так, как я и хотел.
