Это была ложь. Её голос дрогнул. Вир ненавидел лжецов. Может быть, она тоже была частью Новой IESA, как и все те придурки, которые приходили сюда и брали кусочки его кожи, флаконы с его кровью. Может быть, она должна была сыграть хорошего полицейского и заставить его открыться. Хрен, черт возьми. Он был мёртв внутри, и никакое красивое лицо не может изменить этого.
Лгунья, он ненавидел лгунов. Почему он не мог прочитать её мысли? Это разозлило его. Обычно он ненавидел эту часть своей силы. Он непроизвольно бывал у всех в голове, но прямо сейчас он сам хотел этого. Он хотел увидеть её намерения, потому что она путала его. И даже если бы его отец послал её? Вир по-прежнему отказывался от этого интервью, потому что именно Деймон Дей помог посадить его за решетку. Он будет переживать предательство своего отца до конца своих дней. Вир стиснул руки на коленях в отчаянной попытке успокоить болезненного разъяренного дракона внутри себя.
— Что вы чувствуете после шести месяцев пребывания здесь? — спросила она, глядя на блокнот с ручкой, готовая делать пометки.
— У меня нет чувств. — сказал Вир мертвым голосом. — Никогда не было. — Ему хотелось увидеть, что она пишет.
— Я прочитала ваше дело и знаю, что у вас были некоторые проблемы со здешней властью. Что может сделать это учреждение, чтобы облегчить вам ваше пребывание здесь?
— Вы имеете в виду, что они могут сделать, чтобы лучше контролировать меня?
— Конечно.
Вир оторвал от неё взгляд и ничего не ответил. Он больше не давал им инструментов против себя.
Она попыталась ещё раз, уже тише и мягче.
— Если бы вы могли иметь здесь одну вещь для утешения, что бы это было?
Сойдя с ума, он произнес своё единственное желание.
— Моя команда, — его голос сорвался на последнем слове. Он чертовски скучал по ним.
Голос Рии упал до едва слышного шёпота.
— Они пытаются забрать твоего дракона. Если ты хочешь что-то сказать, попросить о чём-то, попросить о помощи… сделай это сейчас.
Вир уставился на свои руки, покрывающие их мурашки. Он никогда не замерзал. Хорошо. Может быть, он совсем слетел с катушек. Может быть, это было «Увядание». Но это реально был голос Рии, в его голове. Она тянулась к нему. Он чувствовал это. Её грудь теперь вздымалась, когда она смотрела на него, и её глаза были влажными.
Мама послала Рию к нему? Бл*ть, бл*ть, бл*ть. Он должен был подумать. Это был тот маленький огонек надежды, которого он так жаждал. Она предлагала его ему, это же правда? Но здесь он никому не мог доверять. Даже если она утверждала, что её послала его мать. Блядь. Думай. Она предлагала ему что? Помощь, но какую? Никто не мог помочь ему остаться в равновесии, остаться сильным, кроме…
Сыны зверей. Его команда.
Вир тяжело сглотнул и сказал:
— Взлом с проникновением.
— Что?
— Вандализм. Нелегальные бои.
Вир медленно моргнул и устремил свой огненный взгляд в камеру. А потом отдал приказ, которого не отдавал уже полгода. Он вложил в свой голос силу, которая заставит его команду сделать то, что он сказал. Он отдал альфа-приказ Торрену, Ноксу, Неваде и Кендис.
— Идите. Сюда.
Мысленно потянувшись к камере, он выключил её. Рия посмотрела на красную лампочку, которая больше не мигала. Её темные глаза округлились от шока. С лёгким вздохом она моргнула и посмотрела на него. Её глаза всё ещё были влажными от непролитых слез, но теперь они были полны смятения.
— Ты не просто телепат. — Она посмотрела ему в глаза, её грудь быстро двигалась от её учащенного дыхания. — Ведьма, — торопливо сказала она.
— Я не ведьма.
Она быстро встала и прижала блокнот к груди.
— Я не тебя имела в виду.
Ебена мать. Вир выпрямился. Ведьма. Рия была ведьмой, а это означало, что она была похожа на него. Кроме своей матери, он никогда не встречал никого похожего на него. Он был один всю свою жизнь с такой силой, пытаясь скрыть её.
И в этот момент… Стена поднялась в её сознании, и она впустила его. Они были в темнице тюрьмы, помеченной ожогами его огня боли, но всё, что он мог видеть, это трейлер из её воспоминаний. Внутри повсюду были засушенные растения, а на столе рядами стояли банки с этикетками. Там были стопки старинных книг. Маленькая девочка передала букет цветов улыбающейся блондинке с темными-темными веснушками по всему лицу, как у Рии.
— Спасибо, моя маленькая ведьмочка, — пробормотала она, заключая девочку в объятия. Это было одно из тех крепких объятий, которые Вир почувствовал даже сквозь воспоминания. Он почувствовал, что его обнимают. Он почувствовал их любовь.
Рия снова захлопнула перед ним дверь, и когда он вернулся в комнату, потрясённый и тронутый, обиженный и полный надежд, по щекам Рии катились две слезы.
— Я хочу твоё слово. Не сожги меня.
