Дугал слепо повиновался, мысленно добавив свою горячую молитву, чтобы Бог простил ему принесение клятвы, которую он не собирался соблюдать. Вставая, он покачнулся от напряжения сил, которого потребовала у него эта клятва, но Кайтрина выглядела довольной, и даже Лорис казался удовлетворенным. Когда Истелин вновь одел распятие себе на шею, его лицо не выражало ничего, и он с вызовом встретил взгляд Лориса, когда архиепископ, а следом за ним и Претендентка, переместили свое внимание на него вместо Дугала.
– А как насчет Вас, епископ? – мягко сказала Кайтрина. – Я не столь наивна, чтобы думать, что Вы согласитесь так же легко как мой молодой племянник, но Вы будете присутствовать на завтрашнем посвящении Джудаеля. Будут ли обходиться с Вами соответственно Вашей должности зависит от Вас.
Истелин медленно нагнул голову. – Я не буду участвовать в этом, леди. Я не признаю власти этого человека, чей побег Вы, видимо, организовали… Вы, по всей видимости, глупы, если считаете, что король ничего не предпримет, пока Вы захватываете власть над его землями.
– Меара принадлежит мне, а не Келсону, – ответила Кайтрина.
– Это – часть Гвинедда, и была законным образом присоединена к нему несколько поколений назад, – сказал Истелин упрямо. – Если Вы приняли сторону этого священника-отступника, Вы изменили Вашему законному Государю.
– История рассудит, измена ли это, – парировал Лорис, – история решит так же, было ли твое решение мудрым. У тебя есть ночь, чтобы передумать. Ты будешь присутствовать на завтрашнем посвящении отца Джудаеля, даже если тебя придется притащить туда и привязать, бессознательного, к твоему креслу. И не думай, что это – пустая угроза. Это может быть сделано, и так будет.
– Значит, ты действительно обеспокоен законностью того, что делаешь, не так ли, Лорис? – Истелин пристально посмотрел на Кайтрину. – Миледи, я прошу Вас подумать еще раз о том, что Вы собираетесь сделать. Еще не остановить то, что Вы начали и просить короля о помиловании. Лорис – беглец, и с ним все ясно, но Вы пока не совершали серьезных преступлений.
Разгневанный Лорис замахнулся, чтобы ударить его, но Сикард, по быстрому сигналу Кайтрины, схватил его за руку.
– Мы учтем Вам совет, епископ, – вкрадчиво сказала Кайтрина, – поскольку мы надеемся, что Вы учтете наш. Архиепископ Лорис, я думаю, нам надо кое-что обсудить наедине. – Когда Сикард открыл дверь, она поглядела на молчаливого и наивно выглядящего Дугала. – Племянник, если Вам дорога жизнь этого глупого священника, Вам стоит попытаться убедить его в ошибочности занятой им позиции. Вечером Вы будете обедать с нами и расскажете, чего Вам удалось добиться.
Она повернулась и вышла вслед за Сикардом, не обращая внимания на поспешный поклон удивленного Дугала. Лорис долго и злобно смотрел на Истелина, потом на Дугала, и вышел. Дугал тихо выдохнул, как только лязгнули закрываемые по ту сторону двери засовы, и встревоженно глядя на Истелина.
– Это моя тетя Кайтрина, – пробормотал он.
Истелин посмотрел на него, не скрывая своего отвращения, и отвернулся, направившись к окну, возле которого он упал на колени и положил голову на сложенные руки. Через мгновение Дугал опустился на колени рядом с ним.
– Пожалуйста, не сердитесь на меня, Ваше Преосвященство – прошептал он, желая, чтобы епископ поднял голову. – Вы ведь не думаете, что я на самом деле собираюсь как-нибудь помогать Лорису, не так ли?
Шепот Истелина был еле слышен из-под его сложенных рук.
– Вы принесли клятву, Дугал… страшную клятву. Вы имеете в виду, что хотите стать клятвоотступником?
– Я… у меня не было выбора.
Истелин холодно посмотрел на него. – У Вас был выбор: Вы могли выбрать то же, что и я. А Вы дали ему свое обещание.
Дугал страдальчески сглотнул. От сердцебиения у него снова заболели ребра.
– Я присягнул королю, – пробормотал он. – И даже если это будет стоить мне моей души, я буду хранить свою клятву… ему. – Он осторожно слоил руки, переплетя пальцы, и прижал их к подбородку.
– Но я не могу сбежать, чтобы предупредить его, если меня будут тщательно охранять, – продолжил он еле слышно. – Может быть, я все равно не смогу сбежать… но я должен, по крайней мере, попытаться. И если я собираюсь бежать, я должен сделать все, чтобы мой побег был успешным.»
– Даже ценой нарушения вашей клятвы на святом распятии? – спросил Истелин.
– Любой ценой, – прошептал Дугал.
Он, однако, не смог убедить Истелина, что самым мудрым будет притвориться, что он готов сотрудничать с врагами. Он продолжал свои попытки, пока за ним не пришел слуга, чтобы проводить его к обеду, но епископ остался на прежней позиции: даже притворное сотрудничество столь же вредно как фактическая капитуляция перед врагом. Истелин остался непоколебим.
– Но они сказали, что Вы все равно будете там, Ваше Преосвященство, даже если им придется привязать к креслу Ваше мертвое тело! – сказал в конце концов Дугал. – Вы не сможете помочь королю, если будете мертвы!
– Может быть. Но я умру, зная, что я остался предан моей должности и Богу. Лорис никогда не получит такого удовольствия.
