– Никаких зацепок,– не стал тратить время на хождение вокруг да около, герцог ар-Тан.– Мои люди осмотрели место нападения и тела телохранителей. Но ничего не нашли. Нет даже намека на то, куда могли увезти его высочество.
– В магическом фоне тоже ничего. Остатки стихийной магии, несколько маскирующих заклинаний, а потом они как будто испарились,– добавил вошедший вслед за герцогом Барус.
– Тогда я поднимаю свою гвардию,– заявил Маран.
– Не думаю, что это что-то даст. Я уверен, что принца уже нет в столице,– заметил герцог. Он не пытался переубедить своего императора (когда Маран был в таком состоянии, как сейчас, переубедить его было не возможно), просто констатировал факт.
– Магический поиск по городу ничего не дал,– поддержал его советник Барус.
Они оба прекрасно понимали, что если его величество поднимет войска, то единственное чего он добьется – это паники в столице. Маран и сам это понимал. Но вынужденное бездействие выводило его из себя. Они катастрофически теряли время, а вместе с ним и шансы отыскать Джая.
Усилием воли император заставил себя успокоиться и постарался мыслить рационально.
– Какие у вас предположения? Куда его могли увезти?
– На самом деле предположений не так уж много,– осторожно начал герцог ар-Тан, лихорадочно продумывая, как преподнести императору результаты расследования. Зная характер Марана, реакция на новость у него могла быть очень неадекватной (вплоть до объявления войны).
В отличие от главного советника, маг был настроен более решительно. Поэтому он не стал ходить вокруг да около, поставив правителя перед фактом.
– Это Ванаан.
Маран не был ошеломлен этой новостью. Собственно, именно такого ответа он и ожидал. В отличие от герцога ар-Тана и его могущества Баруса, он был посвящен в основные подробности путешествия Джая по Хаганату, поэтому имел гораздо лучшее представление о том, кто охотился за наследным принцем.
– Я отправил отряд на западную дорогу,– сообщил герцог ар-Тан.
– Думаете, похитители настолько глупы, что поедут по главному тракту?
– Не имеет значение. Все равно выход к перевалу только один. Там можно будет их перехватить.
– Отправьте еще один отряд,– распорядился император и, немного подумав, добавил,– и отошлите распоряжение южному легиону – выступать к Хребту мира.
– Наши действия могут воспринять, как подготовку к нападению,– напомнил советник.– На западной границе сосредоточена половина нашей армии.
– Не вы ли говорили мне, что война неизбежна,– жестко усмехнулся император,– а начнется она годом раньше или годом позже – не имеет значения. Но если эту войну нельзя предотвратить, мы должны быть к ней готовы. Вы согласно со мной, советник?
– Да ваше величество,– коротко поклонился герцог ар-Тан. И хотя по его лицу невозможно было ничего прочитать, Маран был уверен, что он выполнит все его распоряжения. Герцог мог быть трижды с ним не согласным, мог плести интриги за его спиной и скрывать нужную информацию. Но он никогда не смог бы его предать. Ар-Таны были преданы Империи и ее императору.
Когда за главным советником закрылась дверь, правитель повернулся к магу:
– Насколько удалось растянуть поисковое заклинание?
– На три дня пути по западному тракту.
– А по другим направлениям?
– Чтобы обследовать такую территорию, мне понадобилось бы привлечь еще хотя бы одного высшего мага. Но вы категорически отказались от помощи Высшего совета,– напомнил Барус.
– А вы уверены, что вашим советникам можно доверять?– поинтересовался император.
– Мы все давали клятву о сохранении мира.
– Как и Мариса?– хмуро спросил его величество, и Барус проглотил все, что он хотел до этого сказать.
Действия бывшей целительницы не только бросили тень на весь Высший совет, они поставили под сомнение клятвы, которые когда-либо приносили высшие маги. Совет переживал не лучшие времена. В нем и раньше не было единства. А теперь маги смотрели друга на друга с подозрением, отслеживая каждый шаг, каждую мысль. Любое неверное движение могло повлечь обвинение в предательстве.
Барусу же было вдвойне труднее, чем остальным. Кроме внутренних разногласий между магами, ему приходилось бороться еще и с недоверием собственного императора. А ведь немало времени и сил отнимал еще и так нежданно появившийся ученик.
Вспомнив об Иларе, Барус непроизвольно поморщился. Ученик доставлял ему слишком много проблем. Постоянные стычки с придворными и интриги были только видимой частью айсберга из "подвигов" Илара. Гораздо хуже были постоянные попытки сунуть нос в дела своего учителя (слишком удачные попытки, чтобы с ними можно было не считаться). Иногда Барусу начинало казаться, что на самом деле Илар знает каждый его шаг. У него даже выработалась привычка проверять свои комнаты и лабораторию. После того, как он нашел там следящие заклинания, слишком умелые, чтобы их можно было принять за работу дворцовых магов. Хорошо еще, что его ученик был достаточно неопытен, чтобы по-настоящему их замаскировать. Впрочем, в неопытности Илара, Барус тоже все больше сомневался.
