А потом вернулся Либиус. И хотя старик на этот раз удержался от привычного язвительного смешка, юноше хватило одного взгляда на его ухмыляющуюся физиономию, чтобы руки сами потянулись запустить в насмешника чем-нибудь тяжелым.
– Где ты был?– тихо спросил Джай, чтобы не разбудить спящего эльфа, а потом махнул в сторону соседней комнаты.
– Итак?– повторил он, когда за ними закрылась дверь кабинета.
– Интересные дела творятся во дворце, милорд,– пожал плечами старик.
– Сильный шум поднялся?
– А как же. Вся внутренняя охрана на ногах, сейчас всех стражников и слуг поголовно проверяют. Советник Барус лично всю белую галерею из конца в конец исходил. А герцог ар-Тан сразу же побежал к императору, после того, как сынок к нему явился.
Джай кивнул в ответ. Конечно же, Дерен был прав, и его отец обязан был знать об этом нападении. Тем более что нападавшие были одеты как дворцовые слуги, а двое из них – даже в обмундирование внутренней стражи.
– Расшевелили осиное гнездо,– хмыкнул Либиус,– правда, всех все равно не выловят.
Он сказал это так убежденно, что Джай сразу же появилось подозрение – а не приложил старик руку ко всему случившемуся. И чем дольше он думал об этом, тем больше убеждался в своей правоте. Ведь это Либиус направил его в белую галерею, а потом настоял, чтобы он взял с собой Лара. Старик единственный знал, куда они направляются.
А нападение было спланированным. То есть враги точно знали, где и когда организовать засаду. Но кто-то должен был сообщить им об этом. И этот кто-то спокойно стоял теперь напротив Джая и даже позволял себе ухмыляться.
– Нас чуть не убили,– сквозь зубы процедил молодой лорд.
Если бы перед ним был не Либиус, то Джай отреагировал бы совсем по-другому. Но он знал старика слишком давно, чтобы дать ему шанс оправдаться.
Поступки слуги иногда не поддавались объяснению и зачастую имели двойное или даже тройное дно. И юноша часто ловил себя на том, что ищет в словах старика скрытый смысл, даже когда в них не было ничего, кроме насмешки. Но еще никогда тот не опускался до предательства.
Либиус одобрительно хмыкнул, а потом насмешливая маска исчезла с его лица, и только это удержало Джая на месте. Потому что стоявший перед ним мудрец все-таки соизволил объяснить глупому и ничего не понимающему мальчишке, почему было необходимо, чтобы все случилось именно так, как произошло.
– Настоящая опасность угрожала только вашему другу,– сказал старик, и его голос звучал холодно и отрешенно,– но он удачлив, и хорошо владеет мечом.
– Они ранили Лара,– произнес Джай намного спокойнее, чем сам от себя ожидал.
– Всего лишь случайность. Он еще не разобрался в себе, поэтому совсем не думает и делает глупости,– ответил старик, и знакомые насмешливые морщинки опять появились в уголках его глаз.– К тому же, разве вы позволили бы кому-нибудь еще обижать вашего эльфа?
– Зачем?– только и смог выдавить из себя Джай, молча проглотивший упрек.
– Теперь они обыщут весь дворец, и даже смогут найти кое-что интересное,– продолжал старик,– императору нужно обращать больше внимание на то, что происходит в его доме, и иногда ему приходится об этом напоминать.
Голос Либиуса постепенно приобретал прежнее звучание, словно заново набирался жизни. А Джай с облегчением, к которому почему-то примешивалась большая толика разочарования, наблюдал за тем, как медленно и неохотно возвращается на лицо его собеседника знакомая насмешливая маска.
– Зачем ты говоришь мне все это?– спросил он.
– Потому что вы тоже не разобрались в себе.
– Поэтому не думаю и делаю глупости?– продолжил молодой лорд, и получил в ответ насмешливую ухмылку.
Старик был действительно невыносим, и только поймав себя на этой мысли, Джай понял, что больше не сердится. Потому что Либиус был прав. Если существовала возможность выявить врагов, притаившихся во дворце, то риск становился оправданным.
А еще старик был прав и в том, что Джай совсем не думал и постоянно совершал ошибки. Как, например, сегодня. Он не подумал о последствиях и пошел в галерею. Не разобрался, что с ним происходит, и убил там пятерых человек. Даже когда Исидий занимался Ларом, он только мешал целителю. Казалось, что Джай целый день только то и делал, что совершал одну глупость за другой.
– Ничего милорд,– словно прочитав его мысли, сказал Либиус,– вот увидите, скоро все образуется. И эльф ваш поправится, и во дворце порядок наведут, и его светлость успокоится…
– Герцог очень зол?
– Беспокоится,– пожал плечами старик,– тоже пошел с императором поговорить. Хоть бы не подрались, а то у них в детстве всякое бывало.
Джай представил, как его величество и его светлость сошлись в рукопашной прямо посреди рабочего кабинета, и не смог подавить нервный смешок.
– И откуда ты все это знаешь?– спросил юноша, даже не надеясь на ответ.– Может, еще скажешь, когда Высший совет, наконец, соберется?
– Так сегодня и соберется,– ответил Либиус,– советник Барус уж очень торопился, да и Исидия позвали в императорские покои. Видать, целительнице нужно отлучиться…
