Где-то за его спиной судорожно вздохнул Хор. Кажется, державший его воин был неосторожен, и слишком сильно сдавил мальчишку. И его, и Лара следовало отнести в комнаты.
— Еще какие-то вопросы, тэри? — поинтересовался молодой лорд, и эльф отрицательно покачал головой в ответ. У Райна тоже не оказалось к нему вопросов.
В этот момент старик-целитель закончил свою работу, и устало опустился на подушку. Лаван тоже отнял руки от головы Триана, а потом уселся прямо на пол возле старшего брата. Мальчишка выглядел совершенно измотанным, но по довольному выражению его лица Джай понял, что жизнь Триана была вне опасности. Райн отвлекся на них. А юноша знаком велел воинам, которые несли Хора и Лара, следовать за ним. Он коротко кивнул Дамиару и, не дожидаясь ответного кивка, направился к двери. Поэтому не увидел, что эльф задумчиво и немного озадаченно смотрел ему вслед.
Впрочем, сейчас сыну герцога было не до Дамиара. Ему нужно было позаботиться о Ларе и о Хоре, а главное — решить, что делать дальше. Итиль Шер оказался не таким уж безопасным, как предполагалось…
Когда Лар, наконец, проснулся, уже успело рассвести. Эльф сонно пошевелился, а потом открыл глаза. Выглядел он заметно отдохнувшим, и только слабые тени под глазами все еще напоминали о вчерашнем происшествии. Представители древней расы были действительно сильнее людей, и намного быстрее приходили в себя. Джай после такого переутомления восемь дней провалялся без сознания, а Лару оказалось достаточно двенадцатичасового сна.
— Доброе утро, милорд.
— Доброе утро, — улыбнулся Джай (он и сам не подозревал, насколько обрадуется тому, что эльф, наконец, пришел в себя). — Как ты?
— Со мной все в порядке.
— Ты помнишь, что вчера произошло?
Лар задумался на одно короткое мгновение, а потом произнес:
— Тот человек выпустил иглы и…
— Ты выставил щит, — подсказал Джай.
— Я не знал, что он отнимает столько сил, — ответил Лар.
— Ты потерял сознание.
Эльф едва заметно нахмурился, стараясь вспомнить события вчерашнего вечера.
— Вы разбудили меня, милорд, — наконец, произнес он.
Джай подавил тяжелый вздох. Он и сам понимал, что его поступку не было оправданий (по крайней мере, сам себя он не мог оправдать), и эльф имел полное право злиться на него.
— Я не должен был, — начал молодой лорд (одновременно стараясь прислушаться к чужим ощущениям) и замолчал, с недоумением глядя на Лара, — ты не сердишься?
Эльф действительно отнесся к этой новости подозрительно безразлично. Честно говоря, он вообще никак не отреагировал на нее.
— Почему я должен сердиться? — неподдельно удивился Лар.
— В прошлый раз ты злился на меня трое суток, — ответил Джай и сразу же пожалел об этом.
За эти два года между ним и Ларом установились тесные, хотя и немного странные взаимоотношения. У них просто не было другого выхода, кроме как научиться понимать друг друга. Когда тебе несколько месяцев подряд сняться чьи-то кошмары, волей-неволей начинаешь узнавать этого человека (или нечеловека) лучше.
Поэтому Джай и сам не знал, как он относился эльфу. Он давно перестал считать его своим врагом. Юноша уже не помнил, когда это произошло. Наверное, еще в императорском дворце, когда Лар так бесстрашно и так глупо подставился под удар, стараясь его спасти. Но и друзьями они не были. Уже хотя бы потому, что дружба предполагает равенство, а равными они не были никогда. Сын герцога и племянник императора был несоизмеримо выше безродного чужака (пусть даже и эльфа). А хозяин не мог находиться на одной ступени с рабом. Между ними была непреодолимая пропасть. И именно Лар не позволял Джаю забыть об этом. Каждым словом, каждым жестом напоминая ему о том, кто он и что он, и какое место он должен занимать. Вот и теперь эльф подчеркнуто уважительно поклонился и произнес:
— Я прошу вашего прощения, милорд.
— За что? — поинтересовался Джай.
— Я сделаю все возможное, чтобы мои эмоции больше не беспокоили вас, — ответил эльф.
Джай с трудом подавил очередной тяжелый вздох. Не смотря на то, что он знал Лара уже два года, мог читать его мысли и видел его сны, иногда он совершенно не понимал этого эльфа. Но в любом случае, собирался сказать Лару то, что должен был.
— Это я хотел сказать тебе… мне жаль, что так произошло. Я сделаю все возможное, чтобы подобное не повторилось.
Теперь уже Лар посмотрел на юношу с недоумением (похоже, сейчас они оба не понимали друг друга).
— Милорд, вы имели полное право отдать приказ.
«Я себе не давал такого права», — подумал Джай. А вслух спросил:
— Тогда почему ты так злился в прошлый раз?
Он и сам знал, что ему не стоило задавать этот вопрос. Но раз уж они перешли на личности, нужно было расставить все точки над «и». Лар выпрямился, а потом, выделяя каждое слово, произнес:
— Моя жизнь принадлежит вам, и вы в праве распоряжаться ей по своему усмотрению.
