Звук открывшейся двери привлек внимание наследника престола, и на Исидия уставились совершенно пустые глаза, в которых не было даже тени мысли. В этот момент Маран показался целителю не намного более живым, чем его отец.
Исидий никогда не страдал отсутствием сообразительности. Не растерялся он и на этот раз. Поэтому захлопнул дверь в комнату до того, как остальные маги успеют увидеть эту картину. Прежде всего, нужно было посоветоваться с советником ар-Таном. Теперь, когда его величество погиб, и стало окончательно ясно, что Маран не сможет надеть корону. Вся надежда была на главного советника. На то, что им удастся выиграть время и посадить на трон нового императора — племянника почившего правителя (как бы тот не сопротивлялся). Причем, сделать это до того, как печальная новость станет общеизвестной. Исидий не хотел смуты в своей стране.
Сейчас им очень пригодилась бы помощь Баруса. Но злополучный маг так не вовремя куда-то исчез. Впрочем, додумать эту мысль Исидий не успел. Потому что сначала ему пришлось сдерживать любопытных придворных магов и их учеников, придумывая для них отговорки поубедительнее. Чтобы не пустить их к телу императора. Молодежь он, конечно же, не убедил. Но юные волшебники послушно присмирели, повинуясь окрику своего наставника, который оказался достаточно умным, чтобы самостоятельно сделать нужные выводы. И целитель смог немного перевести дух. Но очень скоро выяснилось, что расслабился он зря. Уже через пару мгновений в соседнем зале нашли его могущество Баруса.
Маг был без сознания, и Исидий уже протянул руку, чтобы активировать привычное диагностическое заклинание. Но, рассмотрев удавку на шее высшего, непроизвольно отшатнулся. Ему хватило пары мгновений для того, чтобы понять, что от
То ли жители столицы пока не заметили перемены. То ли звон разрушения магического купола могли услышать только избранные, имеющие магический дар. Но на улицах города пока было тихо. Джай и Лар быстро добрались до дворцовой площади. И никто даже не попытался их задержать. Тем немногим прохожим, которые встретились им по пути, хватало одного взгляда на головорезов, которых Тио выделил им в качестве сопровождения. Так что все недобропорядочные граждане (а кто еще мог бродить по подворотням в такую рань, разыскивая одиноких прохожих) разбегались без предупреждения. Правда, стражники, патрулировавшие улицы, проводили их компанию настороженными взглядами, но ни окликать, ни останавливать не стали — обошлось.
Проблемы начались уже после того, как они с Ларом добрались до центральной площади. Их провожатые давно скрылись в очередном проулке. Оставив сумасшедших мальчишек самостоятельно напрашиваться на неприятности, дразня дворцовую стражу.
В том, что во дворец будет не так просто попасть, Джай не сомневался (ворота были закрыты наглухо). Как и в том, что герцог ар-Тан распорядится увеличить количество охранников (караул у ворот теперь состоял из восьми человек, а не из четырех). Но молодой лорд не ожидал, что на дворцовой площади окажется столько народа. Здесь собрались люди из всех слоев населения, начиная от зажиточных горожан и заканчивая нищими. В толпе Джай заметил нескольких гномов и как минимум одного дворянина. Не известно, чего добивались эти люди. То ли действительно хотели попасть во дворец. То ли оказались отрезаны заклинанием от своих домов и пришли на площадь в поисках защиты. Но в итоге дворцовые ворота оказались в настоящей осаде. О том, чтобы попасть во дворец, не привлекая к себе внимания, теперь не могло быть и речи.
Было раннее утро, поэтому многие из собравшихся на площади людей все еще спали. Но не все. Так что появление Джая и Лара не осталось незамеченным. Но особого интереса к ним никто не проявлял. Дольше всех за ними следил какой-то гном (похоже, он обратил внимание на гайны), но потом и он отвернулся.
— Что будем делать, милорд? — одними губами спросил эльф, но Джай услышал его.
— Пробираться внутрь, — ответил он.
