Он не собирался сообщать, от кого убегал. С этих типов сталось бы вернуть его обратно. А по сравнению с этой перспективой плен и возможное рабство (зачем еще банде грабителей понадобилось захватывать крестьян и одиноких путников, к тому же молодых и здоровых) были не так уж страшны. Джай был согласен на что угодно, лишь бы не попасть в белый замок.
Следующие два дня не принесли перемен. Их вели на запад лесными тропами (работорговцы избегали поселений). Во время остановок на ночь пленников связывали. Днем им освобождали ноги, зато привязывали к общей цепи, к концу которой крепили кандалы гнома. Это значительно снижало скорость передвижения, зато шансов на побег не оставалось.
С Джаем никто не разговаривал. После того, как бандиты убедились, что он не сможет сбежать — на него перестали обращать внимание. Остальные пленники сторонились его. Его внешность, одежда и манера говорить — все выдавало в нем чужака. Мало того, человека из высшего сословия. Крестьяне интуитивно старались держаться от него подальше. Но юноша был этому даже рад. Эти два дня передышки были нужны ему как воздух. Пусть так — связанный и под конвоем работорговцев. Но зато без проклятых браслетов подавляющих волю, без постоянно контролировавших каждый его шаг магов, без вороха обязанностей перед семьей или страной, без давившей на него ответственности за чужие жизни. Он, наконец, смог осмыслить все происходившее с ним за эти два года.
Как это не странно. Но только теперь — оказавшись так далеко от родной Империи, в неизвестной стране (а возможно и в другом мире), без поддержки, без магии, без своих гайнов и даже без Лара. Он впервые за последние пару лет почувствовал себя свободным. Самим собой — Джаем ар-Сантаром, а не братом императора, носителем древней крови и пугалом для дворцовых магов. Этого хватило для того, чтобы юноша смог встряхнуться и перестать плыть по течению. Его жизнь и свобода принадлежали ему, и он готов был за них бороться.
Полдня наблюдений за захватившими его бандитами дали неутешительный результат. Эти типы хорошо знали свое дело. Но Джай не собирался сдаваться. Если он не мог сбежать в одиночку, следовательно, нужно было найти себе напарника. И хмурый гном как раз подходил на эту роль.
От идеи привлечь на свою сторону крестьян — юноша сразу же отказался. Эти дети полей выглядели слишком запуганными, чтобы от них можно было ожидать хоть какой-то помощи. Работорговцы их толком и не связывали. Так только для видимости опутывали запястья веревками. А они даже не пытались ослабить узлы. Казалось, эти люди вообще не стремились на свободу. Зато подгорник только и ждал удобного момента, чтобы сбежать.
Дело оставалось за малым — уговорить гнома действовать сообща. Но на удивление это оказалось не так то просто. Подгорник категорически отказывался замечать Джая. На обращенные к нему слова он даже не поворачивал головы, и вообще старательно делал вид, что кроме него на поляне вообще никого нет. Во время движения он всегда плелся в самом конце связки пленников на отдалении от остальных. Юноша уже начал подумывать о том, чтобы попытаться сбежать без его помощи. Но судьба, как всегда, распорядилась по-своему…
С самого утра бандиты вели себя беспокойно. Это выражалось во всем: в их напряженных взглядах, отрывистых движениях. В этот раз они не стали задерживаться даже на завтрак. Просто собрали вещи, а потом пинками заставили пленников занять свои места в цепочке. Поведение пленных тоже было необычным. Крестьяне и раньше вели себя тише воды, ниже травы. Но непривычная покладистость гнома откровенно настораживала.
Их гнали бегом несколько часов. Но ни один из пленников не посмел хоть как-нибудь выразить свое недовольство. Мало того, они бежали вперед с таким упорством, словно от этого зависела их жизнь. Даже гном не смел отставать, не смотря на то, что ему в отличие от остальных, приходилось тащить еще и тяжеленные колодки.
Джай старался не выделяться из общего строя. Что впрочем, не мешало ему думать. А мысли были не утешительные. Пленники стали такими покладистыми явно не просто так. В отличие от него эти люди (и не только люди) знали что-то такое, что заставляло их бежать вперед не жалея сил. Впрочем, очень скоро юноша узнал, что именно. Потому что маг самоучка, до этого бежавший в самом конце отряда, догнал вожака и что-то ему сказал. Тот недовольно поморщился, но дал знак остальным.
