Молодой лорд просто не представлял, что будет рассказывать о своих похождениях отцу и брату. Как объяснит свое отсутствие Барусу и остальным магам высшего совета. В том, что он теперь правитель бывших врагов, юноша не собирался признаваться даже под страхом смерти. Иначе ему пришлось бы безвылазно сидеть в Ванаане, а это было выше его сил.
Но обо всем этом можно было подумать и позже. У Джая оставалось еще немного времени на то, чтобы отдышаться и прийти в себя. Слишком долгим оказалось его последнее путешествие, слишком много сил оно потребовало. Поэтому теперь юноше хотелось расслабиться и забыть обо всех заботах.
Высоко в небе летели облака, такие же белоснежные, как волосы девушки, которую он узнал совсем недавно, и которую хотел бы увидеть еще раз. Отбросив все мысли, юноша подставил лицо ветру, растрепавшему непривычно-короткие волосы. Пальцы непроизвольно погладили теплую золотую чешую, и дракон ответил на это прикосновение радостным рыком. Он, как и его наездник, просто наслаждался этим полетом. Когда можно было подняться высоко-высоко в небо и на несколько мгновений почувствовать себя по-настоящему свободным.
А где-то далеко-далеко… Девушка с непривычно-светлыми волосами и очень темными глазами сидела перед зеркалом. Вычурно изукрашенный гребешок мерно поднимался и опускался, разглаживая спутанные пряди. Казалось, в это мгновение девушка была полностью сосредоточена на своем занятии. Но стоило присмотреться ближе, как сразу становилось понятно, что ее мысли были очень далеко.
К счастью, в этот момент никого не было рядом. Поэтому никто не увидел, что зеркальная поверхность не отражает женскую фигурку. Вместо нее по зеркальной глади летел золотой дракон с крошечным наездником на его спине.
«
Двадцать лет — долгий срок. За это время может измениться очень многое.
Годы не пощадили императора Марана, отразившись морщинами на его лице и превратив из вспыльчивого немного романтичного юноши в уверенного в себе и очень жесткого правителя. За эти двадцать лет он многое пережил, и много добился. Первым делом — окончательно приструнил Лавиэн. Вздорная лавиэнская королева, которую шесть лет назад сменила ее не менее упрямая дочь, теперь вынуждена была согласовывать с Империей любые действия относительно западных границ.
Потом Маран разобрался со степняками. Хаган не хотел войны. Но приграничные роды имели на этот счет собственное мнение. Поэтому пришлось с ними повоевать. Справившись с особо бойкими рэмами, император не стал углубляться на чужую территорию. Ему не нужны были эти земли. К тому же армия аштари, принадлежавшая лично хагану, составляла серьезную угрозу. А Маран не собирался тратить свои силы на степняков. У него был другой враг.
Третьим серьезным достижение Марана стало завоевание Дарии. Дарийцы всегда доставляли проблемы северным территориям, буквально напрашиваясь на неприятности. Рано или поздно, но войны с ними было не избежать. Император решил провести ее на своих условиях, только и всего. Основной его целью был захват территории. После того, как Дария перестала существовать, как отдельное государство, Империя продвинула свою северную границу до побережья Мирового океана. Все северные отроги Хребта мира теперь были под ее контролем.
Некоторые реформы Маран провел и внутри своей страны. Постепенно превратив Империю из объединения разрозненных территорий в единое государство, полностью подконтрольное своему правителю, с четким и довольно жестким законодательством. Кроме того, он реформировал армию, сделав ставку не на количество солдат, а на уровень их подготовки (молниеносный захват Дарии доказал ее эффективность). Угроза войны с Ванааном стала его навязчивой идеей, поэтому Маран делал все, чтобы максимально подготовить свою страну к этой войне.
Дверь кабинета открылась без стука и внутрь с радостным криком ворвалась девушка в мужском костюме. Император привычно подхватил свою младшую дочь на руки и закружил ее по комнате. Они не виделись больше месяца, и его величество подумал, что слишком много времени уделял войне. Он даже не заметил, как выросли его дети. Старший сын и наследник — уже во всем помогал отцу. Его брат должен был стать приемником герцога ар-Сантара, поэтому много времени проводил в замке на границе с Хаганатом. И даже дочка — малышка Джайри — уже так выросла (еще бы она перестала носиться в мужской одежде и начала вести себе подобающе).
