Судя по поведению Баруса, на этот раз совет должны были собрать очень быстро.
Джай снова задумался, поэтому Лар, которого заинтересовала эта тема, спросил у Либиуса:
— А что такое «высший совет»?
— Это совет магов, — ответил старик. — А высший — потому что там собираются только высшие. Причем, собираются обычно долго. Этих высших пока найдешь, потом пока уговоришь.
— Почему? — удивился Лар, который, похоже, имел совсем другое представление о высших магах.
— Они же вместе никогда не уживаются, сразу что-то делить начинают, вот и разбежались по всем странам кто советниками, кто отшельниками, смотря кому что нравиться. Иные так далеко забираются, что не сразу и найдешь. Правда, сейчас немного их осталось. Когда во время последней войны собирались, еще человек сорок набралось. Теперь, хорошо если три десятка будет.
И прежде чем эльф задал очередное «почему», старик продолжил:
— Уходят высшие: хоть и долго они живут, намного дольше простых людей, но все равно стареют, умирают, а учеников себе не берут. Это же очень трудно — учить. Особенно если править хочется, или еще хуже, когда все так надоели, что на людей смотреть тошно, и в пещеру бежишь. А ведь ученика еще выбрать надо, воспитать, знания ему передать — столько лет работы.
Заметив, что Джай тоже с интересом слушает его объяснения, старик добавил:
— А если не доглядишь, то такого воспитать можно, что он весь мир перевернет. Вот потому еще и не берут, что боятся. Я мастера Риама столько лет уговаривал, и все зря. Дождемся, что совсем никого не останется.
— И неплохо будет, — буркнул эльф.
На что старик только покачал головой:
— Ничего ты еще не понимаешь. Если бы не совет, кто вековую войну остановил бы? Так до сих пор и была бы смута. Да и теперь правители все перегрызлись бы, если бы не маги. Из высших каждый, конечно, по-своему живет, но мирный договор они соблюдают.
Выслушав объяснение, эльф снова замолчал. Он слишком плохо знал этот новый и непонятный для него мир, чтобы судить о нем. А в том мире, к которому он привык, действовали совсем другие законы.
О них вспомнили ближе к вечеру, когда солнце уже заметно опустилось к горизонту, а Джай стал подумывать о том, что визит к императору откладывается до завтрашнего утра. Но потом появился очередной безликий слуга (эта черта всегда отличала особо доверенных прислужников от всех остальных) и попросил их следовать за собой.
Количество стражников в коридорах увеличилось. Чуть ли не на каждом углу стояли охранники, провожавшие их компанию непривычно внимательными взглядами. Но их ни разу не остановили и не задали ни одного вопроса.
Джай не ожидал, что их приведут в личные покои императора. Здесь он ни разу не был, поэтому с интересом оглядывался по сторонам. Личные покои император мог переделывать согласно своим пожеланиям. И они радовали глаз полным отсутствием той показной роскоши, без которой не мог обойтись зал для приемов или тронный зал. Хотя, для отделки комнат и использовались лучшие ткани, а мебель была сделана из древесины альба, который выращивался только на юге Лавиэна, и очень дорого стоил, но зато здесь не было ничего лишнего. Ничего такого, что бы могло испортить атмосферу уюта и простоты.
Когда слуга открыл перед ними дверь, то внутрь он пригласил только Джая, указав остальным на низенький диванчик у стены.
Юноше хватило одного взгляда, чтобы понять, что перед ним личный кабинет императора. Он напоминал ту комнату, в которой его величество принимал своего племянника в прошлый раз, но был немного меньше, и обстановка здесь была проще: только письменный стол, несколько кресел (два из которых теперь были заняты), книжные полки, карта на стене. Ничего лишнего, или такого, что мешало бы сосредоточиться.
Император сидел в кресле за письменным столом. Напротив него в точно таком же кресле устроился герцог ар-Сантар. Увидев этих двоих, Джай еще раз убедился в том, насколько они похожи. Причем, сходство было не только внешним, оно угадывалось в движениях, жестах, даже во взглядах.
На юношу с одинаковым изучающим вниманием смотрели две пары глаз: карие и голубые.
— Приветствую вас, ваше величество, — поклонился Джай. Потом он точно так же поклонился отцу, и получил в ответ два очень похожих кивка.
Император указал ему на свободное кресло. И молодой лорд приготовился к тому, что сейчас ему придется в очередной раз вспоминать события прошедшей ночи, но его величество задал ему совсем другой вопрос.
— Джай, расскажи, пожалуйста, о том, что произошло с советником Барусом сегодня утром, — сказал он.
— Я многое не помню из событий вчерашней ночи, — ответил юноша. — И мне кажется, что советник добрался до этих воспоминаний. Но я не знаю, что он увидел.
— А эльф? Он же держал тебя за руку, когда ты пришел в себя.
— Лар помнит все только на уровне ощущений: свет, боль, страх, — покачал головой Джай.
— Ты уверен? — переспросил император.
— Я видел это в его воспоминаниях, когда он отвечал на вопросы герцога ар-Тана.
— Значит, на нем действительно магический поводок?
