Сон, наполненный шелестом листвы и музыкой дождя. Где величественные деревья поднимали свои кроны почти до небес, и золотые лучи света танцевали между ветвями. А на холме возвышался прекрасный белоснежный замок с изящными башенками и высокими шпилями, украшенными развевающимися флагами. Но как только он понял это, то снова заснул.
В этот раз утро выдалось спокойное.
Либиус суетился над завтраком, и Джай даже пошутил на счет того, как с таким отменным аппетитом старику удается оставаться таким худым. У него было просто великолепное настроение. Он, наконец, смог переодеться (Либиус раздобыл пару рубашек соответствующего размера). Правда, юноша посылал его за ними еще вчера, но старик был слишком занят своими делами. Хотя, молодой лорд подозревал, что тому просто хотелось полюбоваться на выражения лица Исидия, когда тот увидит его наряд. Джаю в тот момент понадобилась вся его выдержка, чтобы вести себя, как ни в чем не бывало, потому, что губы целителя неудержимо расползались в улыбке.
Вторую рубашку Джай отдал Лару, и с радостью отметил, что эльф уже не морщился, натягивая ее. Он поправлялся действительно быстро. Самому молодому лорду понадобилось гораздо больше времени, чтобы встать на ноги после ранения. Правда, и рана у него была посерьезнее.
— Все готово, милорд, — сообщил Либиус, закончивший расставлять тарелки.
Юноша с недоумением посмотрел на свою порцию.
— Тут же на троих хватит, — сказал он.
Лар с таким же выражением лица смотрел на свою тарелку.
— Вы кушайте, милорд, кушайте. Потом, в дороге, не известно, когда толком поедите…
Джай, уже привыкший к тому, что Либиус знает все на свете, послушно взял в руки вилку. Если старик сказал, что им скоро в дорогу, значит, так и будет.
— А что, маги уже договорились? — как бы, между прочим, спросил он.
— Как же, договорятся они, — хмыкнул старик, — всю ночь ругались, но так ничего и не решили. Наш советник только под утро вернулся, злющий…
Это последнее известие забавляло Либиуса больше всего.
— Ничего, им даже полезно, — продолжил старик таким тоном, словно рассказывал о передравшихся подростках, а не о самых могущественных магах этого мира, — хоть немного зашевелятся, а то разбежались по углам — ничего не видят, ничего не слышат, и знать ничего не хотят… Хотя, они и сейчас не о том думают. Тут граница зашаталась, а у них только «древняя кровь» на уме. Да вы ешьте, милорд, остынет же.
Джай автоматически поднес вилку ко рту и начал жевать.
Он не знал, о какой границе говорил Либиус, и почему она «зашаталась», но вот выражение «древняя кровь» ему было знакомо. Оно упоминалось в той самой рукописи Джибара, которую он так и не успел обсудить с учителем. Древний философ, историк и маг, живший около двух тысяч лет назад, писал неправильными витиеватыми фразами и не признавал хронологии. В его описаниях события прошлого и настоящего шли вперемешку с философскими рассуждениями и непонятными пророчествами. Он приводил слишком мало фактов, и полностью игнорировал доказательства. Так что мастер Риам не зря назвал его сумасшедшим.
Но это была единственная книга, в которой описывались события, происходившие еще до вековой войны. Поэтому Джай перечитал ее от начала до конца, стараясь вникнуть в смысл длинных, без единого знака препинания предложений, и понять, что из описанного происходило на самом деле, а что только домыслы автора. Получалось не всегда. Особенно это касалось приведенных Джибаром текстов пророчеств. Не понятно было даже то, принадлежат ли они ему самому, или кому-то другому. Но именно в одном из них и говорилось про «древнюю кровь».
Начало пророчества юноша не запомнил. Он уделял больше внимания описаниям исторических событий. Зато последняя фраза осталась в его памяти.
«Тогда придет тот в ком проснулась древняя кровь маг правитель хозяин земель падет старый мир сменится новым», — процитировал Джай.
— Вот и они о том же, — кивнул старик.
Он хотел сказать что-то еще, но неожиданно раздался жалобный звон — Лар уронил свою вилку. Вернее, она просто выпала из его ослабевших пальцев. Но эльф даже не заметил этого. Он смотрел на хозяина круглыми от удивления глазами, а потом едва слышно произнес:
— Шеаль Илвалир…
— Кровь Илвалира, — автоматически перевел Джай (вот и знания эльвандара ему пригодились).
— И этот туда же, — покачал головой старик, а потом так посмотрел на эльфа, что тот мгновенно пришел в себя. Дальше он смотрел только в свою тарелку.
Об Илвалире Джай читал когда-то в детстве. Именно так звали героя сказок, который спас весь мир. Правда очень похожие имена встречались и в легендах других народов. Например, Илливар — в сказаниях Хаганата или Ильвариель — в лавиэнских мифах. Все они были очень разными. В одних — главный герой был королем, в других — магом, в третьих — просто воином. Но все они сходились в том, что он обязательно спасал мир, причем, зачастую ценой своей жизни.
— Но это сказки, — пробормотал Джай, а потом вопросительно посмотрел на старика.
