После объявления о статусе Пирса, по Асгарду прокатилась волна шока и трепета. Первое было вызвано неожиданным явление внука Всеотца народу, а второе тем что он уже стал богом и мощь их правителей достигла небывалой величины. Ведь в памяти девяти миров не осталось никаких упоминаний о других наследниках Одина из-за чего даже никак не проявляющий себя с командирской стороны Тор, больше похожий на хорошего солдата, чем правителя и явившейся совсем недавно его сын Бранд вызывали море восхищения и обожания у народа.
В тоже время если бы в Асгарде остались упоминания о Хелле, то сравнивая заслуги первеницы с последующим отпрыском и внуком, у асов могли бы возникнуть не очень угодные царю мысли. И даже жизнь при более мирных временах никак бы не спасли репутацию принца, выглядящую крайне посредственно на фоне предводительницы огромной армии и той, кто наравне с Всеотцом крушила черепа врагов, которые после смерти становились под её знамёна, чем спасали множество жизней славных воинов Асгарда.
После случая с попаданием в мир Паркера после щелчка, Раин очень сильно заинтересовался заклятиями забвения и найдя всю доступную по ним информацию приступил к их изучению. После того как он по несколько раз прочёл те единственные четыре книги, связанные с мощной, но очень опасной магией, он смело мог утверждать, что что-то подобное было применено и здесь. Слишком резко все забыли их военачальницу и принцессу. И у Раина даже была теория о том, что за магию применил Всеотец и почему таже Брунгильда спокойно помнила Хель, в то время как вся стража Асгарда встретившая её на пороге у радужного моста, не имела никакого представления о личности дочери Одина.
В одной из древних книг было одно заклятие, выступившее позже в виде основы для личного творения Древней. Верховная чародейка доработала старинное и видимо пришедшее из Асгарда заклятие, перенастроив его на использование силы измерений, чтобы оно было способно затронуть сразу всю вселенную. Раньше мощь магии забвения полностью зависела от самого мага и его усилителей, в новой же версии маг почти не участвовал в напитке рунных связей и за него это делала мультивселенная, что позволяло покрыть колоссальной мощью чар буквально всю жизнь в этом мире из-за неограниченной зоны покрытия.
Если же судить по скрытой на потолке над троном росписи, явно никак не затронутой силами заклятия, то точно можно судить о применении первой и наиболее грубой версии магии, которая скорее всего была использована Всеотцом, но из-за не столь великих запасов личных сил распространилась лишь на девять миров. Именно поэтому все знают, что валькирии пали, но никто не может сказать против кого. В то же время, как Брунгильда после поражения покинувшая девять миров и не попавшая под действие чар, чётко помнит своего врага и того правителя, кто отправил её сестёр на смерть, лишь чтобы ослабить врага и после запечатать её в собственном мире.
С одной стороны Раин презирал Одина за такой поступок по отношению к родной дочери, а с другой он понимал, что не знал всей подноготной тех событий, да и смерть для божественного некроманта это почти что переход на новую ступень эволюции. Конечно в случае такого перехода скорее всего в утиль уходят эмоции и радости жизни, но вот сила точно подскакивает на пару порядков. А учитывая, что Одину для победы над Хелой пришлось пожертвовать целым элитным отрядом, он вряд ли бы пережил бой с восставшей после кончины дочуркой.
Вернув всё своё внимание на уже полутораметровый чертёж, имеющий соотношение один к десяти, Раин горестно вздохнул от вида сотен символов, которые совершенно не хотели нормально работать.
Пирса крайне сильно огорчало, что он не мог обратиться за помощью к самой талантливой в магическом плане жительнице дворца Фриге. Она много тысяч лет пользовалась здешней магией и рунами, из-за чего сильно бы упростила работа Пирса, но в тоже время являясь отнюдь не глупой личностью, сразу же обнаружила бы место под два артефакта довольно специфической направленности. И если первый ещё никак не вызвал бы у неё удивления и вопросов, то вот рунный набор под якобы уничтоженный в битве с Малекитом Эфир, довольно специфически сказался бы на построение отношений с новой роднёй. Всё же это не воровство Гунгнира или взятие под контроль Разрушителя для запугивания солдат, а использование неподалёку от дворца аналога земной атомной бомбы, только более опасной и совершенно неконтролируемой.
От мыслей о проблемах, которые могут произойти из-за ошибки в расчётах, Раина отвлёк возникший перед ним силуэт Джони Блейза.
— Ты видимо принял какое-то решение. — Произнёс Пирс, смотря на серьёзный выражение лица мужчины.
— Да. Я больше не хочу быть Призрачным гонщиком. — С твёрдой решимостью произнёс Блейз.
Мой бусти: https://boosty.to/xisc (там можно прочитать историю Пирса до 161 главы(включая 134ч2 главу с эксклюзивной для него клубничкой))
