Заняв заранее заготовленное под себя место, Пирс начал выкачивать энергию, щедро даруемую камнями бесконечности. Вначале всё многомерное и геометрически неописуемое наслоение фигур и рунных цепочек, заполнила красно-бордовая энергия эфира, которая прошлась по каждой связке и в конце проявила в материальном мире чёткий канал, соединяющий Раина с сердцем Асгарда. После его проявления в дело вступила вторая часть ритуала использующая силы камня реальности и этот канал был разрублен. Но из-за природы Эфира, даже в таком состоянии он никак не прерывал поставки божественности и всё так же продолжал выполнять свою миссию.
После того как Бранд удостоверился в том, что всё идёт по плану и силы камня реальности не собираются внезапно исчерпаться, он начал выписывать пасы дополнительных рунных символов, завязанных на продолжение ритуала. После того как созданные в воздухе знаки, влетели в красное скопление рунных цепочек, окружающих связь с Асгардом, большая часть рунных символов поблекла и потеряла свой алый оттенок. Оставшиеся же знаки образовали круг и проплыв по направлению к груди юного Одинсона, отпечатались на ней в виде татуировок, которые продолжили свою работу уже в пассивном режиме.
Сразу же после проявления на груди Пирса рунного круга, куб с Эфиром вылетел из своей выемки и с помощью телекинеза был отлевитирован в другой угол зала. В дело вступил Тессеракт.
Теперь оставшиеся рунные знаки с Мидгарда и Асгарда начали распространять вокруг себя светло-голубой цвет, чистейшей энергии пространства. Собравшееся скопление рун резко сорвалось со своих мест и каждый символ, как член какого-то роя, объединённый одной целью начал впитываться в канал связывающий Пирса с этим миром, заставляя Асгард считать, что его избранник всегда рядом и не замечать разрыв созданный силой Эфира.
Сразу перед окончанием ритуала Раин прикоснулся к символам на груди, тем самым перекрывая последний шанс на отмену произошедших изменений и на корню впечатывая руны реальности в свою суть. Теперь эти символы будут находиться даже на его духовной оболочке и пока канал божественной напитки не будет преобразован в полноценный поток энергии, доступный уже полноправному богу пламени Бранду, эти рунные знаки нельзя будет убрать или хотя бы подправить.
Поместив свою половину камня реальности в пространственное хранилище и достав из ритуальных выемок Тессеракт, Пирс потратил ещё час на отслеживание своего состояния, не покидая ритуальный зал.
Когда же он убедился в своей стабильности, то на входе его встретил один из стражей дворца.
Мой бусти: https://boosty.to/xisc (там можно прочитать историю Пирса до 168 главы(включая 134ч2 главу с эксклюзивной для него клубничкой))
Мой фанфик по The Boys: https://author.today/work/213278#first_unreadИ на Бусти кстати начался выход работы по Сверхъестественному
— Вы удачно завершили свой мистический ритуал? — Спросил страж, смотря на сына Тора Бранда.
— Да. Есть какие-то новости? — Спросил юный Одинсон, думая над причинами появления данного аса.
— Нет. Раз вы смогли добиться желаемого, то вас в тронном зале ожидает Всеотец. — Произнёс мужчина, после чего отвесив мелкий поклон отбыл по дальнейшим делам.
Будучи уставшим после довольно серьёзного ментального испытания по контролю и отслеживанию первой и единственной известной ему системы двойной рунной магии с парой осколков большого взрыва, Пирс решил не думать над причиной вызова, и просто направился в путь.
По прибытию на место он застал довольно странную картину. В тронном зале было очень пусто, не было стражи, охраняющей… наверное трон, Пирсу сложно было представить в какой момент времени эти охранники вообще были полезны. Конечно в Асгарде были вандалы, Пирс совсем недавно бился с одним из них, но если их и правда наняли для такой цели, то юному Одинсону оставалось лишь посочувствовать бывалым воинам и их трагичной судьбе. В голове у него промелькнула мысль, что раз он смог частично исправить Тора, то и нужды в охране золотого кресла больше не было, ну или для личной встречи были другие причины.
Во всём зале кроме него был лишь восседающего на своём законном месте вооружённого копьём царь Асгарда. Вид же у Одина был смиренный, как будто он пришёл к согласию с самим собой.
— Раз ты здесь, значит у тебя всё получилось. — Раздался в тронном зале голос правителя Асгарда.
— Да, я смог найти и воплотить способ сохранения своей связи с сердцем Асгарда, даже за пределами этого мира. — Не без гордости произнёс Пирс.
