Это удивило полубога и заставило недоумевать, как столь грубый и презирающий страх народ всё ещё следовал за оказавшимся перед ним мужчиной? У того конечно была харизма и использовать слова он тоже был мастак, но попирание основной традиции и можно даже сказать фишки своего народа — это крайне серьёзный проступок и пятно на репутацию. Впрочем, Пирс решил не забивать себе голову бесполезными размышлениями о трупе. — Чтож, раз ты у нас по-видимому боишься воды, я спасу тебя от участи встречи с утонувшим богом.
— Чт… — Не успел нервничающий железнорождённый закончить своё слово, как вокруг флагманского корабля образовался пространственный барьер, а следом из перчаток на руках Раина ударило просто ужасающее по своей температуре пламя, которое заполнило каждый сантиметр барьера и через несколько минут не оставило от команды и основы корабля почти ничего. Когда барьер спал, в воды океана с шипением упала лишь масса расплавленного железа, демонстрируя полное исчезновение опаснейшего и в тоже время вселяющего в душу трепет ещё недавно судна.
Бросив на несколько секунд взгляд на уже несуществующий флот, Раин перевёл его на тёмный артефакт в своей руке, после чего сжав тот чуть сильнее направился дальше по своим делам, оставив перед красным замком, из которого уже долгое время велось наблюдение за морем огромную надпись «Скоро вернусь», которая рассеялась лишь по утру.
Спустя тридцать дней с ухода полубога, под стенами королевской гавани стояла объединённая армия северян, драконьей королевы и присоединившихся к ним во время пути к столице части лордов с речных земель, долины и простора, добавивших в общем ещё около трёх тысяч солдат к войску законного наследника железного трона.
На данное решение лордов сподвигли разосланные письма о истинном происхождении Джона Сноу, указанная в них численность армии и понимание на чей стороне стоит пара драконов.
В оригинальной ветки истории объединённое войско не только не имело нынешней численности и общего около идеального состояния боеспособности, но ещё и почти сразу лишилось одного дракона, который пал не перед мифическими монстрами из-за стены, а от железного наконечника огромного скорпиона, что доказало окружающим лордам реальные шансы на победу у Королевы Ланнистеров. Сейчас же ничего подобного не было и в помине и все «сливки общества» каждый раз воспевающие величие своих предков, которые пали перед силой драконьих всадников, быстро присягали дому Таргариенов и истинно считали, что победа в войне с таким живым оружием на стороне претендентов на трон, будет крайне быстрой и совершенно не требующей от них хоть какого-то подобия активного участия в схватке с золотыми мечами.
В данное мгновение объединённая армия, выступившая против рабов хлада, недоумённо ожидала начала штурма столицы, в то время как их предводители не знали, как поступить дальше.
От полубога уже почти месяц не было вестей, и хоть они слышали о случившемся с железным флотом, но это не сильно уменьшало срок последнего появление на людях, столь важного для дальнейшей воины существа.
Конечно весть о гибели флотилии, на которую по словам вовремя подкупленных Варисом жрецов, пало проклятие Семерых, обратившее пышущих жизнью мужей в седых стариков, не способных даже нормально поднять меч, так же повлияло на настроения мирного населения Королевской гавани. Сейчас в городе кипели бурления из-за простых, как сами крестьяне мыслей. Если главный союзник Королевы разгневал богов, то значит и объединившаяся с ними правительница, греховность которой уже стала достоянием народа, так же может быть неугодна Семерым.
Эти и другие слухи, особенно насчёт драконов, которые могут сжечь их вместе с вызвавшей гнев Таргариенов Львицей не на шутку будоражили умы народа, из-за чего часть золотых мечей была отправлена на помощь золотым плащам в подавлении смуты, и поиске сеющего панику среди людей противника.
Сейчас на уже ставшем привычным ей троне, восседала раздражённая и скрывающая нервозность Серсея. Она слегка крутила запястьем руки, в которой находился бокал полным вина и размышляла о не слишком дальновидном, но всё ещё крайне эффективном блефе своей противницы.
Назвать бастарда законным наследником трона…это было очень смело и что не удивительно глупо. Львица пыталась понять, что за мысли крутились в голове выросшей за морем предводительницы кастратов и дикарей, что она решила поступиться своими правами и назвать главным наследником приглянувшегося ей любовника. Ведь теперь по большей части всё держалось на нём, а она зная как непостоянны мужчины и сколь просто заставить их поступиться своими клятвами считала, что такому союзу не просуществовать и года.
