Я побежал к центру города и нырнул на подземную парковку всего в нескольких метрах от танка. Пехоты еще не было видно, солдаты ждали, пока «Меркавы» возьмут район. Внезапно меня осенила страшная мысль: офисы почти всех организаций палестинского сопротивления находились в здании над моей головой. Оно было главной целью. Но найти менее опасное было трудно.
Танки не умеют думать. Они самостоятельно не могут отличить сотрудников Шин Бет от террористов, христиан от мусульман, вооруженных бойцов от безоружных горожан. А ребята, сидевшие внутри этих машин, были напуганы так же, как и я. Все вокруг — парни, похожие на меня, — стреляли из автомата Калашникова по танкам.
Огромные куски здания стали отваливаться и падать, образуя дымящиеся груды обломков. Каждый выстрел пушки был как удар в живот. Автоматы строчили отовсюду, и эхо повторяло звуки, отражавшиеся от стен. Еще один взрыв. Ослепляющие облака пыли. Парящая в воздухе каменная крошка, осколки камней и металла.
Нужно было выбираться. Но как?
Вдруг в гараж вбежала группа бойцов ФАТХ, быстро рассредоточившаяся по помещению. Это было плохо. Что если сейчас войдут солдаты? Федайины откроют по ним огонь. Я тоже буду стрелять? И если да, то в кого? Если я не буду стрелять, убьют меня. Но я не мог никого убить. Однажды я был готов к этому, но теперь — нет.
Пришли новые бойцы, что-то выкрикивая на бегу остальным. Вдруг все внезапно замерло. Все затаили дыхание.
У входа в гараж показались солдаты АОИ. Они подходят ближе. Какими бы ни были дальнейшие события, нас отделяли от них считанные секунды. Фонари шарили по помещению в поисках белков глаз или бликов от оружия. Солдаты вслушивались. Мы напряженно смотрели. Потные указательные пальцы у обеих сторон лежали на спусковых крючках.
Потом Красное море расступилось.
Может быть, они побоялись заходить глубже в темный, влажный гараж или просто решили поболтать с танкистами. Неважно, по какой причине, но солдаты остановились, повернулись и вышли.
Как только путь был свободен, я помчался наверх и нашел комнату, откуда мог позвонить Лоай.
— Ты можешь попросить АОИ отойти назад на пару домов, чтобы я мог вернуться в свой номер?
— Что? Ты где? Почему не в отеле?
— Я делаю свою работу.
— Ты больной!
Последовала неуютная пауза.
— Ладно, посмотрим, что можно сделать.
Потребовалось два часа, чтобы переместить танки и солдат, которым, должно быть, было очень любопытно, почему им приказали отступить. Когда они отошли, я чуть не переломал себе ноги, прыгая с одной крыши на другую, чтобы вернуться в свой номер. Я закрыл дверь, разделся и засунул оружие и одежду террориста в вентиляционную трубу.
Тем временем дом, где прятался отец, оказался в самом центре бури. Солдаты АОИ обыскивали каждый дом и все вокруг каждого здания, заглядывали под каждый камень. Но у них был приказ не трогать именно этот дом.
Там, внутри, отец читал Коран и молился. Хозяин дома читал Коран и молился. Его жена читала Коран и молилась. И вдруг солдаты ушли и переключились на соседний квартал.
— Ты не поверишь, случилось чудо, Мосаб, — услышал я по рации восторженный голос отца. — Это невероятно! Они пришли. Они обыскали каждый дом вокруг, все соседние дома — все, кроме нашего дома. Надо воздать хвалу Аллаху!
Ничего подобного в операции «Защитная стена» не случалось со времен Шестидневной войны. И это было только начало. Операция стартовала в Рамалле. Далее перекинулась на Вифлеем, Дженин и Наблус. Пока я бегал по району, прячась от израильских солдат, АОИ окружила резиденцию Ясира Арафата. Все было закрыто. На улицах ввели строжайший комендантский час.
2 апреля танки и вооруженные транспортеры окружили резиденцию главы палестинских спецслужб около нашего дома в Бетунии. Военные вертолеты стрекотали над головой. Мы знали, что Палестинская автономия скрывает там по крайней мере пятьдесят человек, находившихся в розыске, и Шин Бет был в ярости, потому что его поиски в других местах не увенчались успехом.
Резиденция состояла из четырех зданий, не считая четырехэтажного офисного строения, где жил полковник Джибриль Раджуб{11} и другие чиновники из службы безопасности. Вся резиденция была спроектирована, построена и оборудована ЦРУ. Охрана была обучена и вооружена ЦРУ. У ЦРУ даже имелся собственный офис в этом здании. Внутри находились сотни вооруженных полицейских и множество известных заключенных, в том числе Биляль Баргути. Шин Бет и АОИ были настроены серьезно. Они объявили по громкоговорителю, что здание номер один взлетит на воздух через пять минут, и приказали всем выйти.
Ровно через пять минут —
