Его хмурый взгляд стал еще глубже.
— Ты дрожишь.
Пытаясь удержать его на правильном пути, она снова сделала свой голос строгим и сказала:
— Три раза в день. Больше не надо. Мне нужно, чтобы обе стороны вас были в равновесии и стабильны, потому что я уже многое потеряла. Я потеряла маму и папу, и теперь в этом мире осталась только я, если тебя здесь не будет, и ты не привяжешь меня к себе и к своей команде. Я не хочу снова остаться одна. Не позволяй этому случиться.
Она повернулась на пятках и пошла обратно через лес по оставленным ею следам. Их уже засыпало снегом. Было больно уходить, но она всё выложила, и теперь звериная половина мужчины, которого она любила, должна была сама принять решение.
Уйти или остаться, как то решение, которое она должна была принять.
— Кендис, — сказал Торрен.
Пораженная его человеческим голосом, она оторвала взгляд от снега, по которому осторожно ступала. И вот он здесь. Кожа бледная, чернила тату резко выделяются на снежном фоне. Его суставы пальцев уже заживали, но все ещё выглядели болезненными. Его глаза были пустыми и измученными.
— Ты боролся с самим собой, — сказала она.
Он кивнул один раз, медленно.
— Другой вид драки в отличие от прошлой ночи. Физические обычно легче.
— Ты вообще был здесь? Когда Хавок берёт над тобой верх. Ты видишь и чувствуешь, что происходит?
— Иногда больше, иногда меньше. Иногда и вовсе нет. Моментами мне кажется, что я заснул, а потом просыпаюсь, и моё тело болит. — Когда он приблизился, его босые ноги оставили глубокие следы на снегу.
Он обвил её руками и крепко обнял, поднимая ее с ног.
— Ты пугаешь.
— Я? Почему? — спросила она, обхватив его руками и ногами, держась крепко. Она не хотела, чтобы он её опускал. Черт, она могла бы оставаться так навсегда. Только они, тихий падающий снег и зимний лес Вира.
— Потому что теперь мне есть что терять. Гораздо большее. Раньше я уже смирился с безумием, который Хавок творил со мной. Теперь я хочу с этим бороться, но не знаю как. Ты пугаешь, потому что я могу тебя подвести, но не хочу. Я принял свою судьбу, но теперь я не хочу того, что происходит со мной или с моей гориллой.
— Тогда останься, — просто сказала она. Кендис откинулась назад и провела кончиками пальцев по его бороде. — Останься со мной. Ты и Хавок, оба. Мы разберёмся, я и ты. И команда.
Торрен фыркнул.
— Вся команда облажалась, и они не в состоянии помочь кому-то еще.
— Никто другой с этим не справится, только твоя команда. — Она ухмыльнулась и соскользнула вниз по его телу, устроилась на коленях в снегу, но не сводила с него глаз.
Теперь в зеленых глазах Торрена мелькнула искорка смеха.
— Что ты делаешь?
— Соблазняю тебя стараться жёстче.
— Мммм. Мне нравится, когда ты говоришь жестче. — Он скривил губу и грубо схватил её за волосы.
Сексуальный, властный мужчина. У него было так много слоёв. Суровый боец снаружи и уязвимый человек, отчаянно пытающийся остаться в равновесии с собой. Большой, мускулистый, татуированный зверь, тело гудело от силы, а его глаза вспыхивали ещё более ярко-зеленым цветом. Он уже был возбужден, поэтому она схватила его и скользнула рукой вниз по его стволу. Торрен издал тихий рокочущий звук и подтолкнул ее лицо ближе.
Она уже выиграла. Он больше не выглядел уставшим и избитым. Он даже почувствовал себя сильнее. Увереннее. Стабильнее. Жаждущим.
Кендис скользнула по нему ртом, держась рукой за него, потому что он был слишком большим, чтобы принять его сразу.
Когда она сильнее надавила языком на кончик, она издал дрожащий стон:
— Чеерт…
Она держала темп. Он держал её за волосы, но не давил. Он позволял ей делать то, что она хотела. Отличная пара. Она хотела позаботиться о нём прямо сейчас и заставить его забыть о потере контроля.
Когда Кендис впилась ногтями в его мощное бедро, он сексуально хмыкнул, и его мускулы дёрнулись. Её имя сорвалось с его губ, как молитва, когда она придвинула его ближе, чтобы принять его всего. Теперь он двигался вместе с ней, его тело тряслось, мышцы напряглись, член твердо стоял у неё во рту. У него был такой приятный вкус, и она посмотрела на него только для того, чтобы увидеть выражение чистой жизни, когда он смотрел, как она сосёт у него. Она чувствовала себя могущественной, имея такой контроль над таким монстром, как этот мужчина. Он мог быть новым королем, новым Конгом, но она была его королевой, а королевы обладали бо́льшей властью, чем люди думали о них. Это была тонкая и тихая власть.
Рука Торрена сильнее сжала её волосы, и она застонала от того, насколько это было приятно. Его маленькие признаки потери контроля подожгли её тело. Боже, она любила возбуждать его. Он глубже вошёл ей в горло. Ещё глубже, а затем он внезапно вырвался из её рта, пробормотав проклятие. Он упал на колени и прижал её спиной к снегу, поднял пижаму ей на бедра, схватил свой член и вошёл. Он не готовил её к своим размерам, но она была готова. Она была так возбуждена, когда она ласкала его, её тело умоляло его войти. Он наполнял её, растягивая в одно мгновение, когда он входил глубоко, затем снова и снова.
