Филипп-Август, Божьей милостью владыка Франции, сказать по правде, недолюбливал Ричарда I. Он предпочел бы, чтоб англичанин обошел Париж стороной, история с Алисой, сестрой французского правителя, на которой Ричард отказался жениться да еще затеял дикий скандал, порочащий честь принцессы, не забылась. Но правителя соседней страны, владеющего, кроме того, изрядной долей французских земель — Пуату, Аквитанией, Нормандией, — следует встречать гостеприимно. Государю всегда надлежит делать хорошую мину, даже при самой плохой игре. Ради интересов государства личными соображениями, симпатиями и антипатиями приходилось жертвовать, а обиды при необходимости забывать. Кроме того, женитьба короля — дело политическое, а не личное, и прежний скандал здесь не играл почти никакой роли. Да и был-то он в большей степени скандалом между Генрихом и его сыном.
Вслед за Ричардом шла небольшая часть его армии (остальные путешествовали морем, чтоб встретиться с властителем в Марселе), но даже столь малым числом она поневоле внушала уважение. С английским государем шло множество дворян, представителей самых знатных родов, это была достойная и впечатляющая свита.
И, конечно, такого гостя, как и его свиту, надлежало чествовать по всем правилам, то есть пирами, балами и турниром. Королевские герольды загодя были отправлены во все уголки страны, поскольку сеньоров королевской крови надлежало приглашать лично, от имени правителя, со всем уважением. Дворяне более мелкого пошиба должны были стянуться к Парижу сами или в свите сеньоров.
Простолюдины извлекали тщательно хранимые кубышки и отправлялись в Бургундию с расчетом добраться туда немного раньше назначенного срока, чтоб хоть уголок комнаты снять для жилья. Те, что были победнее, но в состоянии потратить деньги на дорогу до назначенного места, благодарили Бога, что их государь назначил турнир на самое жаркое время лета, а значит, ночевать под открытым небом несколько ночей не будет тяжелым испытанием.
Большой турнир, конечно, был значительным событием в жизни плебса, жаждущего полюбоваться самым ярким зрелищем, которое только могло развернуться перед их глазами, — даже коронация или бракосочетание кого-нибудь из лиц королевской крови уступали турниру по зрелищности. Ведь здесь разукрашенные, как майское древо, сеньоры не просто дефилировали перед зрителями, красуясь одеянием и конями, но еще и лупили друг друга, и валяли в пыли. Когда еще представится случай насладиться зрелищем распластанного по ристалищу сеньора, который вытянул из тебя все жилы и уйму денег? Впрочем, даже чужой господин под прицелом кончика меча — упоительное зрелище. Кроме того, все это крайне азартно, можно биться об заклад и делать хоть маленькие, но ставки на графов и герцогов, как на бойцовых петухов или беговых тараканов.
Турнир считался лучшим развлечением для сеньоров. Пусть таковых при королевском дворе устраивалось четыре-пять ежегодно, но этот-то должен был стать самым большим, самым ярким, где негоже ударить в грязь лицом и надо показать себя во всей красе. Все знали, что будут участвовать не только французы, но и подданные короля Англии с ним самим во главе. Ричарда I хорошо знали во Франции, где он проводил большую часть времени и вел непрерывные войны, еще будучи принцем. Вот уж о ком отзывались как о великом воине и достойном рыцаре! Никому из всех этих дворян и в голову не приходило поразмыслить о том, что рыцарь и государь — это две совершенно разные вещи.
К тому же проблемы Англии их не заботили. Собираясь на турнир, каждый в глубине души лелеял надежду, что удастся привлечь к себе внимание своего государя и, может быть, добиться каких-нибудь льгот или милостей для себя лично, а то и хорошей и перспективной должности при дворе.
Готовились к турниру со всей тщательностью. И не только проверяли вооружение, не только внимательнейше изучали и приказывали начистить песочком доспех. На пирах, которые, конечно, будут, нужен камзол, и чем роскошней, тем лучше, а еще лучше — не один. Нужны красивые платья для супруги и дочерей сеньора, лелеющих надежду найти хороших мужей на праздниках. Нужна новая и, понятно, достойная одежда для оруженосцев, слуг и служанок, а все это, легко догадаться, стоит очень больших денег. Но для того и существовали евреи и итальянцы, чтоб добыть у них все необходимое. Конечно, и тех и других не любили, первых даже попросту ненавидели по свойству человеческой натуры особенно охотно считать средства в чужом кармане, но зато часто прибегали к их услугам. Теперь же, после недавнего погрома в Йорке и Лондоне, французские евреи должны были присмиреть, поняв, кто в Европе хозяин, и уважительней, подобострастней отнестись к своим высокородным клиентам. Например, значительно снизить проценты.
