Обычные и двойные дублоны[3] поблескивали на игорных столах, а кости и карты игроки бросали с завидной беспечностью, скорее наигранной, чем настоящей.
— Господин граф, — сказал капитан алебардщиков, — что вы предпочитаете: карты или кости?
Молодой капитан фрегата на мгновение задумался, а потом ответил:
— Кости, мне кажется, дают больше эмоций, чем карты. И это отлично подходит для людей военной профессии, привычных к шпаге и пушкам. Не так ли, сеньор де Сантьяго? Мы же не похожи на мирных владельцев плантаций сахарного тростника или индиго!
— Вы остры на язык, граф.
— Это от соленой морской воды, — улыбнулся молодой человек. — Мы, люди моря, насквозь просолены ею.
— Тогда как мы, напротив, пропахли дымом, — ответил капитан алебардщиков.
— Почему?
— Потому что мы вечно живем в лесах, охотясь на буканьеров.
— И много вы убиваете этих негодяев?
— Уфф! Порой случается, что кто-нибудь из них погибает от наших аркебуз,[4] но почти никогда такого не происходит от алебард нашей стражи. Едва эти мошенники заслышат говор аркебуз, они убегают, как зайцы, вместо того чтобы атаковать.
— Кто? Буканьеры или наши?
— Наши, граф!
— Они такие пугливые?
— Иногда достаточно одного хорошо укрывшегося в лесу буканьера, чтобы обратить в бегство наших алебардщиков. И заметьте, они никогда не отправляются в поход, если в отряде не наберется по крайней мере пятьдесят человек.
— Ну и храбрецы! — сказал граф де Миранда со слегка язвительной улыбкой.
— Каррай![5] Хотел бы я вас увидеть на их месте!
— Я атаковал бы их, встав во главе своих матросов.
— Знаем мы, как отличаются команды наших галеонов! — насмешливо бросил капитан. — После первых же пушечных выстрелов они спускают испанский флаг и отдают негодяям с Тортуги все слитки золота, что находятся в трюмах.
— Ну, мои-то… — граф де Миранда остановился, прикусив губу, словно он передумал высказать что-то, и перевел разговор на другую тему: — Ну, так будем мы играть, капитан?
— Для этого я вас и пригласил. Посмотрим, что приносит любовь — удачу или несчастье.
— Что вы хотите сказать?
Граф де Сантьяго, не отвечая, сделал знак черному слуге, одетому в шелковую ливрею, и приказал:
— Кости. Мы хотим играть.
— Сейчас принесу, господин граф.
И вскоре принес на серебряной тарелочке с тонкой чеканкой маленькую золотую чашку с двумя костями, выточенными из зуба морской свиньи.[6]
— Во что будем играть, сеньор граф де Миранда? — спросил капитан алебардщиков.
— Во что хотите.
— Следите за своими словами.
— Почему, сеньор граф де Сантьяго? — с наигранным безразличием спросил молодой человек.
— Каррай!
— Карамба![7] Богохульствуете, господин граф.
— Вы тоже, как мне показалось.
— О! Но я-то моряк! Впрочем, и вам никто не запрещает богохульствовать. И мореходы, и сухопутные люди временами полностью сходятся на этом… поле.
— Вы остроумны, граф.
— Случается.
— Во что играем?
— Я вам уже сказал: во что хотите.
— В живую шкуру?
Молодой человек с удивлением посмотрел на капитана.
— Не знаю, что это такое. Может быть, акулья шкура?
Капитан гранадских алебардщиков самым вызывающим образом уперся руками в бока, а потом серьезно сказал:
— Среди сухопутных воинов есть привычка разыгрывать плоть, когда они устают бросать золото на стол.
— То есть? — спокойно спросил граф де Миранда.
— Кто проиграет, тот вышибает выстрелом из пистолета свои мозги.
— Скверная игра!
— Зато очень интересная, потому что на кон поставлена жизнь.
— Я предпочитаю рисковать дублонами, — ответил молодой человек. — Это я нахожу более удобным.
— А когда денег больше нет?
— Тогда я покидаю игорный стол и отправляюсь спать в свою каюту. По крайней мере, так принято на море.
— Но не у нас!
— Черт! Неужели мы так различаемся, господин граф?
— Возможно! — сухо ответил капитан.
— У вас очень плохой вкус.
— Вы хотите оскорбить меня?
— Я? Ни в коем случае, капитан. Я пришел сюда играть, а не раздражаться и не скандалить. Что бы тогда сказали про меня?
— Возможно, вы и правы.
— Так оставьте в покое шкуры, живые или мертвые, и будем играть на дублоны или пиастры.[8] По крайней мере, из-за них нельзя ни продать себя, ни убить.
— Сколько ставите?
— Сто пиастров, — ответил молодой человек.
— Хотите разорить меня?
— Нет, поскольку я плохой игрок, сеньор де Сантьяго. А кроме того, мне не везет ни в карты, ни в кости.
— Зато вам везет с хорошенькими сеньорами, больше всего с маркизами, — капитан был почти вне себя.
— В море мне попадались только корабли, а на них чаще всего я встречал корсаров, и уверяю вас, что поцелуев они мне не дарили. Напротив, на мои приветствия они отвечали зарядами крупного калибра, от которых мои люди обливались холодным потом.
— Но на суше-то вы с женщинами встречаетесь.
— Сеньор де Сантьяго, я пришел в эту гостиную поставить на кон несколько тысяч пиастров, а не заниматься болтовней. Вы должны бы знать, что моряки не любят много болтать… Сто пиастров?
— Идет! — ответил граф де Сантьяго, пренебрежительно махнув рукой.
— Хотите быть первым?
Капитан, не отвечая, взял золотую чашечку, перемешал в ней кости. А потом выбросил их на стол.
