— Они надеются раскрыть нас? — спросил морской волк.
— В подвалы спускаются люди, — рассказывал дон Баррехо, который пристроился возле бочек, перегородивших вход. — Я вижу отблески факелов.
— Лопни мое брюхо!.. Может, это неумеренное поглощение аликанте принесло нам беду?.. А это было действительно аликанте, не так ли, дон Баррехо?
— Черт возьми!.. И самое превосходное, — ответил авантюрист. — Жалко, что они испортили нам выпивку. Могли бы немного и подождать, черт побери!.. Будим графа?
— Не думаю, что в данный момент это нужно, — ответил Мендоса. — Посмотрим, что будет. Может быть, у нас еще откроется возможность продолжить нашу выпивку без неудобных свидетелей. Фу, тюленье брюхо!.. Это как раз испанцы. Глядите, дон Баррехо.
Они приблизились к бочкам, находившимся на месте прохода и маскировавшим его, и старались что-то разглядеть через щели, остававшиеся между большущими бочками, которые передвинул Марто.
Четверо слуг маркизы, четверо негров-рабов, под личным руководством Марто, вошли в подвал, а за ними появилась, держа в руках факелы, дюжина испанских аркебузников.
— Ого, приятель, — сказал Баррехо, хорошо быть гасконцем или баском, но лично мне кажется, что дело становится немножко серьезным.
— Возможно, меньше, чем вы думаете, — ответил Мендоса. — Разве вы не видите, что вместо того, чтобы шарить по подвалам, они готовятся атаковать бочки? Ставлю полдублона против ста, что этих бравых вояк жажда томит больше, чем нас!..
— Тогда мы догоним их.
— Тише, сеньор гасконец. Не надо слишком шутить с этим драгоценным аликанте, особенно в эти минуты. Нам придется прервать пьянку и спрятаться. Не знаю, как это получится с излишним вином в животе. Вместо того, чтобы протыкать испанцев, мы станем дырявить бочки.
— И вызовем наводнение.
— Верно, сеньор гасконец.
— Восхищен вашим благоразумием.
— Давайте помолчим и посмотрим, что будет.
Аркебузиры губернатора Сан-Доминго, казалось, совершенно позабыли главную цель своей экскурсии в винные погреба маркизы.
Слуги под руководством Марто достали большие кружки из-под бревен, на которых стояли огромные бочки, и поспешили наполнить их, а солдаты, вероятно, впервые оказавшиеся посреди такого изобилия, вылили их в свои внутренности, неистово поглощая, порто, аликанте, херес и мадеру.
Даже сержант, возглавлявший группу, схватил кружку и, сев на одно из бревен, принялся жадно глотать ее содержимое.
— Приятель, — проговорил дон Баррехо, который уже в течение нескольких мгновений дергался так, словно его телом овладел дьявол. — А мы что, будем сидеть как статуи на этом волшебном празднестве?
— Вы правы, сеньор гасконец, — ответил Мендоса. — Эти люди занимаются теперь только бочками, а так как нас-то за бочки не примешь, они, конечно, не станут к нам приставать.
— Вы продолжите пить аликанте, а я займусь какой-нибудь другой емкостью. Посмотрим, кому больше повезет.
— Мне, конечно.
— Ставлю дублон, что найду лучший напиток.
— Идет! — сказал Мендоса. — Этот-то я уж не проиграю.
Оба приятеля, которых уже связывала глубокая привязанность, готовились продолжить пьянку, но тут сдавленное ругательство их остановило.
Буттафуоко, наделенный тончайшим слухом и привыкший спать только одним глазом, сполз с бочки и тихо спросил:
— Что происходит? Почему вы погасили факел?
— Нас ищут испанцы, — ответил Менддоса.
— Они уже спустились?
— Да, но мне кажется, что они ищут скорее бочки, чем нас, — сказал гасконец. — Можете продолжать свой сон. Разве мы не на посту?
— Вы говорите, что сами готовитесь взять приступом бочки с хорошим вином.
— Только для того, чтобы прогнать скуку и согреться, сеньор Буттафуоко, — ответил Мендоса.
— Пока что оставьте в покое бочки, — распорядился буканьер. — Они очень опасны в такие моменты. К ним вы вернетесь попозже.
— Вот слова мудреца, капитан, — сказал хитрый лис-гасконец.
Буттафуоко подошел к дверному проему и долго всматривался.
— Маркиза их переиграла, — сказал он наконец. — Теперь мы спокойно можем ждать, пока эти солдаты напьются.
Пьянка аркебузиров губернатора Сан-Доминго продолжалась добрых полчаса, потом все ушли, в той или иной степени нетвердо держась на ногах, и подвалы снова стали тихими и мрачными.
— Теперь можно атаковать? — спросил Мендоса.
— Что? — спросил Буттафуоко.
— Нам? Бочки?
— Идите к черту!.. Я еще посплю.
— А мы будем стоять на страже! — ответил гасконец.
— Не вздумайте заснуть перед лицом врага.
— О!.. Никогда, сеньор.
И в то время как буканьер, полностью успокоенный, поскольку испанцев в подвалах больше не было видно, снова заснул, оба приятеля, не менее уверенные в том, что больше не подвергаются никакой опасности, возобновили свои стычки с винами маркизы де Монтелимар.
Спустя два часа Марто с помощью двух могучих негров откатили бочки, загораживающие проход, и предстали перед флибустьерами.
— Сеньоры, — сказал он, — моя хозяйка вас ждет. Вы свободны.
Граф, который уже проснулся и разговаривал с Буттафуоко, сидя возле зажженного немного подвыпившим Мендосой факела, резко вскочил и спросил с радостью:
— Значит, испанцы ушли?
— Да, сеньор граф.
