— Верно, а я и позабыл. Но у вас ведь есть какое-то жилье.
— А вы по ночам спите посреди улицы? — спросил Мендоса. — Ведь у вас есть какая-нибудь комната или, по крайней мере, какая-нибудь конура.
— Я только утром прибыл в этот город и рассчитывал расположиться в таверне «Эль Моро».
— Ну, а наш дом несколько далековат, — сказал гасконец.
— Ничего, у меня длинные ноги.
— Он расположен за городом, по пути к тихоокеанскому побережью.
Фламандец подозрительно посмотрел на Мендосу и гасконца.
— Ну, — сказал он, — такие отважные люди не могут быть никем иным…
— Что вы хотите сказать? — сказал гасконец, хмуря брови.
— Кроме как авантюристами, похожими на меня. У меня нет никакой другой профессии, я умею только драться, когда представляется случай.
— Тогда вы очень богаты.
— Ну… Я сколотил кое-какую сумму на золотых рудниках в Коста-Рике.
Гасконец посмотрел на Мендосу.
— Хороший новобранец, — ответил баск.
— Хотите пойти с нами? — спросил Баррехо.
— Всегда следую за людьми со шпагами; я люблю рискованные приключения, — ответил фламандец.
— Даже в том случае, когда эти люди… предположим такое… флибустьеры.
— Я всегда мечтал присоединиться к этим жутким бродягам. Ван Хорн был тоже из Брабанта.
— А я сражался под командой Ван Хорна, — сказал Мендоса.
— Какая удача!.. Я мечтал отправиться на Тортугу и завербоваться.
— Нет надобности совершать столь далекое и опасное путешествие, — сказал баск. — Флибустьеры находятся гораздо ближе, чем вы думаете. Через несколько дней вы увидите, как они опустошают бутылки и бочонки в таверне «Эль Моро».
— А испанцы об этом не знают?
— Нет, и остерегайтесь, чтобы они этого не узнали от вас.
— Фламандец никогда не предаст.
— Тогда пойдемте с нами, — сказал гасконец. — Попытаемся покинуть город до восхода солнца. Наша миссия уже закончена, и граф, должно быть, проявляет нетерпение.
— Надо постараться не наткнуться на дозор, — сказал Мендоса. — Если разошелся слух, пущенный этим мошенником из таверны, о том, что мы флибустьеры, маркиз де Монтелимар бросит по нашим следам своих лучших солдат.
— Вот и я этого боюсь, — поделился своими опасениями гасконец. — Как бы там ни было, мы не можем оставаться всю ночь перед этим домом, который никогда нашим не был.
— Наблюдать луну и курить сигары, — добавил фламандец.
— В путь, — решительно произнес баск. — Попытаемся достичь большого леса.
— Но вы не найдете другого дона Баррехо на страже у западных ворот, — улыбнулся гасконец.
— Мы спустимся с бастиона, дружище.
Они прислушались и, не уловив никакого шума, отправились в путь, торопясь покинуть ловушку, чуть не ставшую для них роковой.
Они уже почти прошли всю тупиковую улочку, когда гасконец, шедший впереди всех и подошедший к последнему углу, внезапно остановился, потянувшись рукой к драгинассе.
— Эй, друзья, — сказал он. — Кажется, фортуна нам сегодня не благоприятствует.
— Дозор? — в один голос тревожно спросили Мендоса и фламандец.
— К нам приближаются какие-то люди с факелами. Вижу, как поблескивают кирасы и аркебузы.
— Канальи! — выругался Мендоса. — Неужели они нас задержат?
Он сделал несколько шагов вперед, обогнув угол последнего дома с правой стороны.
Гасконец не обманулся: приближались семь или восемь человек, освещая дорогу факелами. Это были солдаты, но за ними баск заметил крупного мужчину, одетого в белое; он нес фонарь.
— Клянусь гибелью всех тихоокеанских акул! — вырвалось у него, и баск быстро отступил назад. — Это хозяин «Эль Моро!» Мы погибли!
— Попытаемся добавить ко всем моим титулам еще один: графа д’Алкала, — сказал гасконец. — Как знать, не отпустит ли нас дозор еще раз.
— Если бы не трактирщик!..
— Мы совершили большую ошибку, не выпустив у него кишки, когда он хотел ограбить нас еще на десять пиастров.
— Точно, — согласился фламандец.
— Если бы мы заплатили, он оставил бы нас в покое, — сказал Мендоса.
— Посмотрим, можно ли это исправить, — отозвался дон Баррехо. — Давайте опять займем места у дома, который якобы должен быть нашим, и возобновим беседу добропорядочных горожан, которым совсем не хочется спать, пока светит луна.
Они быстрым шагом вернулись на прежнее место и спокойно продолжали курить и болтать.
Именно в этот момент показался дозор, усиленный еще двумя аркебузирами и сопровождаемый проклятым трактирщиком. Увидев стоящую троицу, старший крикнул:
— Вот они!.. Посмотрим, те ли это!..
— Уверен, что не обманулся, — громко сказал трактирщик. — Они не могли сбежать так быстро. Мои помощники следили за всеми улицами, чтобы они не исчезли. Клянусь вам, это флибустьеры.
— Пусть тебя дьявол унесет в ад, — пробормотал гасконец, сделав страшную гримасу. — Этот негодяй все испортит. Если бы я мог тебя схватить, мы бы посчитались, слово гасконца.
Старший дозора вышел вперед с обнаженной шпагой в правой руке и факелом в левой.
— Как? — сказал он. — Вы еще здесь, сеньор д’Арамехо дей Мендоса и Аликанте и Бермехо де лос Анхелос…
— И граф д’Алкала, — добавил гасконец, оборачиваясь и принимая позу обиженного сеньора. — Вы недовольны, сеньор солдат?
— Почему вы не отправились спать?
