Василиса юлой вертелась вокруг стола, поднимая облачка белой муки. Луна замешивала тесто, ласково глядя на резвящуюся дочь.
–Знаешь, почему я надену именно голубое? Василиса наморщила носик.
–Наверное, потому что его привез тебе папа. А еще оно очень красивое.
–Да красивое. Но не по этому. Деловито ответила кроха, отлепляя от пальчиков тесто.
–Тогда почему? Луна, смеясь, нажала на носик-кнопочку дочки, испачкав мукой.
– Я надену его потому, что Ванечка говорит, что я в нем как маленькая принцесса. Похвасталась девчушка.
– А еще он говорит, что я прекрасней всех принцесс на свете. Поделилась секретом с матерью Василиса.
–Он прав. Луну захлестнула волна нежности к дочери.
Василиса обожала своих братьев, но в самом старшем Иване просто души не чаяла, бегая за ним по пятам как хвостик, и Ваня растворялся в своей любви к сестренке, будто никого роднее кроме нее у него не было в целом мире. Приятные мысли прорезало одно воспоминание как угроза, она не помнила того, кто ей это сказал, почему именно сейчас она об этом вспомнила, не понятно.
–«Бойся, безумной любви, такая любовь всегда обречена. Она вызывает зависть Богов, и они мстят, отбирая тех, кого любишь». Таким было это предупреждение.
Луна махнула рукой, развеяв облачко муки и отгоняя зловещий образ. Им нечего боятся. У нее прекрасный любящий муж, добрые дети и тихая, спокойная жизнь.
Василиса все так же радостно прыгала вокруг стола, хлопая в ладоши и разбрасывая муку по кухне.
-Милое местечко. Галина поежилась, приподымая воротник плаща.
–Не думала, что ад это так просто.
–В смысле? Не понял ночной гость.
–Я его себе представляла немного иначе. В голосе женщины звучала желчная насмешка.
–Куча дешевых спецэффектов и ничего больше.
–А кто вам сказал, что это ад? Ночной гость был обижен, но тут же взял себя в руки. Тонко улыбнувшись, сказал.
–Смотрите сами и все поймете.
Их окружали корявые деревья, утопающие в тумане и простирающие голые руки – ветви, к небу извиваясь, как живые.
Серое небо разрывали лиловые всполохи, и отдаленные раскаты грома будь то где-то недалеко шла гроза. Воздух был наэлектризован и в то же время вязок как детский сироп от кашля. Из недр земли, прямо под их ногами раздавался зловещий хохот, этот звук пугал, потому что был похож на голос привидения – недоумка.
–Что вы хотите. Чтобы я увидела?
–Отныне это ваши владения госпожа.
–Мои? Удивилась Галина.
–Ваши. Подтвердил ночной гость.
–Бесплодные земли не большое, но очень важное для вас место. Так же к ним примыкают Великие пустоши и Вересковая долина.
–И что мне со всем этим делать? Спросила Галина, обводя взглядом чахлую растительность и голую потрескавшуюся землю.
–Посадите апельсиновую рощу, или например хлопок. Предложил ночной гость, дико хохоча, хватаясь за живот и сгибаясь пополам.
–Мило. Сквозь плотно сжатые губы выдавила Галина.
–Вы напуганы? В глазах незнакомца полыхнуло оранжевое пламя.
–Совершенно нет. Я люблю спецэффекты, но…Галина, морщась, переминаясь с ноги на ногу, посмотрела на грязь под ногами.
–Не люблю портить дорогую обувь.
Незнакомец улыбнулся, глядя на то, как грязь пожирает ее модные туфли от «Gucci».
–Ну, что я могу сказать на это? Вы сами видите, что наша грязь тоже предпочитает кушать хорошие вещи. Ничего с этим не поделаешь, придется немного потерпеть.
Незнакомец расхохотался вполне довольный своей шуткой и обнял Галину за плечи. Женщина инстинктивно дернулась.
Будь то, прикоснулась к чему-то скользкому и противному.
Уголки губ ночного гостя поползли вниз, он прекрасно распознал этот жест. Безотчетная неприязнь.
Он тут же взял себя в руки и сделал вид, что ему совершенно безразличны эмоции женщины. Все- таки она ему пока нужна
и не стоит обращать внимание на то, что он ей противен. Еще появиться возможность припомнить ей это.
–Вашу руку леди. Пылко произнес он, кланяясь и вставая на одно колено в грязь.
–Обойдусь, как ни – будь. Галина проигнорировала его широкий жест.
Не хотелось, чтобы этот человек, или вернее сказать не человек, прикасался к ней. Она пыталась вызвать в своей душе симпатию, или хотя бы благодарность вместо неприязни. Но какое- то мерзкое чувство плясало и кувыркалось внутри нее как гимнаст на трапеции. Гримасничая и вытисняя все другие эмоции.
–Вас давно уже ждут госпожа.
Незнакомец поднялся с колена, скидывая с брюк налипшую грязь, развернул полы своего плаща, превращая их в крылья летучей мыши.
Деревья, недовольно ворча, заскрипели. Тяжело вырывая корни из земли, зашагали, расступаясь, чтобы освободить проход.
Галина плотно сжала губы, чтобы не закричать от вида шагающих деревьев. Погода изменилась.
Небо над их головами расчистилось в считанные минуты, превращаясь из грязно – серого, в нежно-розовое. Туман рассеялся. Перед Галиной в каких-то двух шагах возник во всей своей жуткой красоте вырубленный в скале черный замок
с остроконечными башнями и шпилями, царапающими небо.
Ярким контрастом на черном фоне выделялись кроваво красные кусты роз, посаженные вокруг замка.
–Что это? Восхищенно спросила она.
–Это? Незнакомец повел рукой ладонью вниз, обводя пространство перед собой.
