Толпа радостно заревела в ответ. Алис старался отвлечься от происходящего. Он делал как в детстве, отключал свое сознание и бездумно наблюдал за тем, что происходит. Лекарство, которое ему дал старик, уняло жар, и теперь он мог хотя бы ходить. Обернувшись к толпе, он безжизненным взглядом обвел площадь, заполненную людьми. Откуда в них столько злобы и ненависти? Неужели их такими создали боги? Но ведь… ведь в этом мире было столько прекрасного. Почему же они не видят этого? Алис подумал, что их взгляд настолько затуманен, что они просто не могут ничего увидеть. Они как капризные дети, которые закрыли маленькими ладошками уши и не желают слышать поучения старших. От этой мысли стало очень грустно.
С рождения ему были знакомы эти лица. Искаженные злостью, безумно глядящие на него, причиняющие ему только боль. Сколько раз он уже это видел? Тысячи. В каждом городе они были и ревностно следили за каждым его шагом, как сейчас. Алис закрыл глаза и глубоко вздохнул. Может сегодня он сможет наконец получить свободу и уйти из этого жестокого мира. Не только он. Его малыш тоже никогда не познает весь тот ужас, что пережил его папа. Алис искренне верил, что не родившийся ребенок, не запятнанный этим миром, всенепременно станет ангелом или хранителем. Алису подумалось, что он наконец узнает, что такое покой. Внезапно его передернуло.
Ведь он уже знал. Покой рядом с ним. На глазах выступили слезы и он опустил голову, под улюлюканье толпы. Он показал ему, что и на земле может быть рай, что не всегда бывает больно и плохо. Алис проклинал эти мысли, которые будоражили все его сознание и не давали спокойно смириться с происходящим.
- А теперь, ведите пленника! – Алиса грубо развернули лицом к столбам, и он с ужасом увидел, что к месту казни вели Хелмота. Встретившись взглядом с травником, воин остановился, но его толкнули в спину. Хелмот пытался вырваться, но двое крепких мужчин не давали ему и шанса на побег. Его подвели к столбам и приковали тяжелыми наручниками.
Алис не мог отвести взгляд от любимого и родного лица. Хелмот смотрел на него, виновато нахмурив брови, и травник понимал, о чем тот думал. Им не нужно было переговариваться, чтобы понять, что каждый из них чувствовал. Дрожа всем телом, он заставил себя улыбнуться и тепло посмотреть на любимого, всем видом показывая, что не держит на него зла. Хелмот рванулся было вперед, но его удерживали цепи. По щекам текли слезы, но Алис продолжал тепло улыбаться, умоляя Хелмота прекратить терзать себя. Верно сказал старик, случайно ничего не происходит и не им судить. Толпа не унималась и этот рев со всех сторон давил на Алиса.
- Этот человек предал свой город и стал слугой проклятого лесного колдуна! – толпа дружно заревела в ответ.- А что мы делаем с предателями?
- Сжечь его! – закричал кто-то в толпе и люди начали вторить ему: - Сжечь! Сжечь!
- Это все из-за тебя, – Алис вздрогнул, когда стоявший за спиной Гарлен наклонил голову и начал шептать ему на ухо. – Он умрет, а ты умрешь следом за ним. Он будет кричать и мучиться, пока его плоть будет плавиться, оголяя кости. А потом по площади разнесется сладковатый аромат жаренного мяса, – травника передернуло от ужаса. Хелмот заметил, как изменилось лицо возлюбленного, и что-то кричал, но травник его не слышал. – Поверь, ему будет невыносимо больно. Но ты можешь избежать этой судьбы. Если только ты станешь моим и будешь беспрекословно мне подчиняться до конца наших дней. А еще, я не убью сына и ты сможешь увидеть, как он будет расти. Выбирай: сгореть на костре, как преступник, или же быть со мной?
В этот момент время остановилось. Он посмотрел на встревоженного Хелмота, который до крови раздирал кисти, безуспешно пытаясь вырваться, что-то кричал. Видел палача с факелом, который ждал сигнал Гарлена. Беспрекословно подчиняться человеку, который сотворил подобное и до конца жизни тонуть в этой густой грязи человеческого порока? Растить сына рядом с тем, кто без зазрения совести убивал, врал и запугивал свой народ? Неужели он настолько потерял чувство собственного достоинства, что отдаст в лапы этому чудовищу своего сына? Алис закрыл глаза и сказал самую важную фразу в своей жизни:
- Я лучше сгорю на костре, чем буду рядом с самым безобразным и безумным демоном на этой грешной земле.
Наверно, Староста бы его ударил или ответил что-то колкое, но в этот момент со стороны леса раздался душераздирающий вой, и на площади воцарилось молчание. Алис быстро открыл глаза, чувствуя, как сердце наполняет энергия, которая растекалась по всему телу и заполняла пустоту в его душе.
Дух леса проснулся.
Сай открыл глаза и с удивлением отметил, что все еще жив.
