– Да, таксист попался очень неудачный. Мы на виноградном мосту, прямо посередине, он выставил нас.
– Ждите, скоро подъедут мои парни, а номер таксиста запомнили?
– Да, вот он стоит рядом. Клык вырубил его. Хорошо, молодец, тогда подъедут ещё одни и разберутся с ним, надолго запомнит.
Стелла отдала трубку Клыку.
– Какой противный у него гудок, у меня сейчас мозги закипят.
– Да, раздражает, но отец сказал, подождать здесь. Скоро к нам подъедут.
Через не более полчаса к ним подъехали два джипа. Из одного вышли двое верзил и, молча вытащив, таксиста всё ещё находящегося без сознания, запихали в багажник. Его судьба уже никого не интересовала, а машину, бесцеремонно, сбросили с моста. Стелла и бровью не повела, хорошо зная с детства жёсткие методы отца.
– Попал придурок, – довольно процедил Клык и сплюнул.
В другом джипе находился один водитель за рулём. Верзилы подошли к нему и открыли дверцы, приглашая Стеллу и её верного пса внутрь. Клык, как обычно сел в пассажирское кресло, а она на заднее.
– Куда вас отвезти? – пробасил нормальный такой мужик, лет тридцати на вид, курчавый и крепкий, как и все люди Грога.
– Пока в магазин «Фламинго», а потом домой.
Тот кивнул и поехал плавно, набирая обороты.
Клык успокоился. Стелла тоже и снова уставилась в окно, любуясь родными местами: центральным мостом настолько огромным и длинным, что они ещё долго ехали по нему. В магазине она, как и тогда набрала разного, дорогого, нижнего белья, и не, потому что оно ей нужно, а опять же по какому–то внутреннему наитию.
Выходила медленно с кучей пакетов, в глубине души, надеясь, что столкнётся с ним, но его не было. Она удручённо опустила голову, разглядывая гладкий пол, и вздохнула. «Да, это могло бы стать сказкой, а сказок не бывает», – вышла, и во что–то ударилась, уронив от неожиданности пакеты. Медленно подняла взгляд, боясь, что сказка случилась, и когда схлестнулась с Ним взглядами, замерла, сердце заколотилось, как собачий хвост, по телу пробежали сотни маленьких искорок, тонкие волоски встали дыбом, будто тоже испытали возбуждение. Мимолётно посмотрела на джип, в котором приехала. Клык смотрел на неё с опасениями, явно читающимися во взгляде, и только собрался выходить к ней, как она покачала головой, мол, не надо, всё в порядке, однако он всё равно подошёл.
– Стелла, у вас всё в порядке?
– Да, уйди в машину.
– Вы его знаете? – он оценивающим взглядом смерил Волка.
–Знаю, забери пакеты, – она не наклонилась за ними, и быстро всучила их Клыку, не сводя глаз с Ростислава, а он – с неё.
Клык, нехотя сел в джип, готовый в любой момент броситься – «фас».
– Волк, – выдохнула первой, и ей показалось, как подкашиваются ноги. Она пошатнулась. Клык опять дёрнул дверцу, но остановился, когда увидел, как стильный парень подхватил её, и хозяйка на удивление не проявила никакого сопротивления, глядя на него, как приклеенная.
– Кто это? Стелла как сама не своя.
– Волк, сын Дайкона, хозяин сети престижных коффишек в нашем городе.
– Они знакомы?
– Да, это её первая любовь, и похоже, и его тоже.
– Ого. Я не знал.
– Её забрали от него и насильно увезли к Когтю, теперь уже покойному.
Клык замолчал, теперь уже с интересом, разглядывая Волка: высокий, на голову выше Стеллы, симпатичный, накачанный, очень дорого одетый.
Ростислав помог ей, и мягко беря за локоть, отвёл чуть поодаль от входа в магазин.
– Нитка, как ты? – его голос обвил её, как плющ, и так, готовое выпрыгнуть из горла сердца, и лишил остатка сил. Молодая женщина снова начала падать, чувствуя, что закружилась голова.
– Нитка, что с тобой? Ты не беременна случайно?
Она отрицательно покачала головой.
– А что тогда?
– Я – вдова, девять месяцев прошло с того дня, если б осталась беременной уже бы родила, – только и смогла выдавить из себя.
– Вдова? – он напрягся, и вся его напускная бравада безразличия рухнула как спичечный домик. – Я не знал. Я вообще запретил всем рассказывать мне о твоей жизни и все кто, что–либо знал, молчали.
– Понимаю, а ты как? Женился? – выпалила то, что её интересовало больше всего, и тут же покраснела. Он заметил изменение цвета её лица, щёки стали пунцовыми.
– А тебе, правда, это так важно? – его зрачки сузились.
– Очень, – прошептала, глаза предательски наполнились слезами. – Прости.
Он не понимал, что сейчас с ним происходило, его всего трясло внутри. Безумие охватило сознание, хотелось впиться в этот лживый рот, в пухлые губы, которые, наверное, сосали член Когтя. Отвращение, ненависть, и безудержная страсть придвинула его к ней. Он схватил за спину, прижал к себе и впился ей в губы, жадно, требовательно, грубо.
Клык дёрнулся, но Гроговский водитель, задержал его за руку.
– Не надо, возможно, это судьба, может, всё это было неправильно, и Грог сломал их жизни, а теперь и Коготь мёртв.
Почти все бандиты были суеверны, и Клык не исключение. Он остался сидеть в кресле, наблюдая, с какой сумасшедшей страстью они целуются.
