Перед началом «великого селектора» мы снова заперли дверь от посторонних глаз, так что теперь я мог свободно засесть за ноут. По адженде конф-колл планировался на 40 минут, у меня было время для релакса, а после мы сразу запланировали обед. Я из любопытства послушал первые минуты созвона, но за прошедшие -23 года (хы-хы) ничего не изменилось — каждый говорил в своё время или если модератор адресно спрашивал, а остальные участники слушали. Ничего мне понятного, интересного или близкого спикеры не говорили, и появилось время немного поиграть. На ноутбуке были установлены не очень современные, но интеллектуальные игры — не просто стрелялки. Совпадение или нет, но одна из них была «внебрачной дочкой» обожаемой ещё в школе серии X–COM[1] под названием «Xenonauts». Это настоящее добротное переосмысление (не ремастер), с долей собственных оригинальных идей, бережно сохранённым смыслом и балансом сил. Мне оставалось пройти последнюю миссию, уничтожив корабль-носитель пришельцев на орбите для победы над вторжением. По предыдущим играм серии я точно знал, что это действие неизбежно запустит новый виток эскалации конфликта с пришельцами, но мне, как поколению 80-х, очень хотелось посмотреть «мультик в конце игры». Завершение миссии и уничтожение треклятого планетолёта было для меня делом чести. По крайней мере, пока не закончится «селектор».
Когда в животе уже заметно урчало то ли от голода, то ли от осадков туалетной накипи после трёх кружек растворимого кофе, папа, наконец, замахал мне со своего стула рукой — по-видимому, на звуки я давно не реагировал из-за наушников. Вынув наушники, выключив непобеждённых Ксенонавтов, я разложил всё по местам, прикрыл бумагами, и мы отправились на обед.
Предстояло правильно определить, что я обсужу в первую очередь из приоритетных вопросов. Играя, я не переставал на фоне обдумывать своё несвоевременное появление на голову папе. Даже без меня у него тут корпоративные проблемы, может и самому впору ночевать в кабинете, ему не до моих «цыганских» пророчеств. «Родной, позолоти ручку, всю правду, всё твоё будущее вижу, всё тебе расскажу» — довёл я свою мысль до логичного и горького финала.
Мы шли коридорами и лестницами, куда-то вниз — я был слишком погружён в раздумья, чтобы обращать внимание на такие мелочи. В конце пути нас ждала вполне узнаваемая заводская столовая для руководства, где аппетитно пахло сразу всеми приготовленными на сегодня блюдами, но бонусом примешивался тот же запах пропитки от шпал. Я не забыл тяготы своего положения и шепотом напомнил про полное отсутствие наличности. Папа как-то неубедительно кивнул, мне пришлось повторить и добиться явного согласия на оплату скромного обеда, а там — сочтёмся.
Мои обычные вежливые фразы, припасённые на случай общения в общепите, заметно контрастировали с папиными:
— Людмила, а что посоветуете на первое? А что, окрошку точно не стоит брать? Ну, тогда без первого. Если рагу свежее, тогда рагу с картошкой, пирожок с рисом и компот, — набрав поднос он уже стоит возле крупной кассирши, ожидая меня.
— Добрый день, а будьте добры борщ… уже хватит… а, ладно, спасибо. Сметану только половину ложки… Котлету и чуть-чуть пюре… спасибо. Нет, хлеба не надо, правда не надо, хорошо, спасибо. А водички простой нет? Даже с газом? Ну, ладно давайте, компот, спасибо, — я ретировался к папе подальше от напористой Людмилы. Клиентоориентированность пока оставляла желать лучшего.
— Свет, посчитаешь нас вместе?
— Добрый день, — слегка киваю я головой Светлане за кассой.
От внешнего вида кассового аппарата мне-таки свело олдскулы. Огромный ящик цвета морской волны с механическим циферблатом был установлен на сером обшарпанном постаменте. Со стороны Светланы на ящике находилась «клавиатура» с затёртыми механическими клавишами, издающими при нажатии лязгающие звуки, и грязная табличка с брендом «ОКА». Внутри происходила какая-то вуду-магия, после каждого нажатия там что-то перемещалось и щелкало, меняя цифры на механическом табло. Этот аппарат не нуждался в подключение к центральному серверу столовой или в сканере штрих-кодов. Всё это блестяще заменяла робот-кассир с естественным интеллектом и встроенной харизмой модели «Светлана». Сканируя наши подносы, нашептывая цены и параллельно набивая их на клавиатуре, робот-кассир идеально неторопливо справлялась с задачей, выдав наконец итоговую сумму — 32 рубля и 17 копеек. Я в задумчивости чуть не выпалил по привычке «Оплата картой…». Папа с наигранной грустью протянул ей раскрытый бумажник с несколькими купюрами, всем своим видом показывая, что мол «Ну, что ж делать — берите». Света нажала большую красную кнопку и постамент под кассой, звякнув, выплюнул ящик с отсеками для денег, и только тогда уже она бесстрастно протянула руку за купюрой в 50 рублей и заранее записанным голосом выдала:
— Семнадцать копеек не посмотрите?
