— Ну, всё-всё, я понял, у вас так не принято пока, чтобы не съеденное, но оплаченное блюдо можно было упаковать в пластиковый контейнер и забрать с собой. Мне надо что-то на ужин тогда, если я здесь ночую, да и на завтрак тоже. Можешь мне пирожков тогда взять, штуки четыре разных?
На обратном пути к кабинету я завернул в уборную, хотя столь пафосного названия это помещение явно не заслуживало — скорее «сортир». Из четырёх раковин кран был только у одной, вода только ледяная, стены снизу местами до половины закрыты некогда белым кафелем, на полу тоже кафель уже непонятного цвета, кабинки отгорожены листами вспухшего ДСП, покрытого десятью слоями масляной краски. В кабинках, по-видимому, убирались последний раз в день развала Советского Союза, после чего пришла разруха, та самая «старуха с клюкой, которая разбила все окна и потушила все лампочки». Без того раздражённое состояние стало ещё более раздражённым и подавленным. Хотелось поскорее закрыться от этого мира в кабинете, хотя и его состояние от фэншуя было далеко.
На обед отводился час, мы уложились в тридцать пять минут, можно было рассчитывать, что в оставшееся время нас не потревожат. Я буквально силой потащил папу за ноутбук показывать презентацию с фото- и видеоматериалами.
Первый лёгкий шок он получил от включенного экрана ноутбука, от чёткости картинки и красоты дизайна. Он до этих пор наблюдал ноут только с обратной стороны и не догадывался, что внутри. Я дал ему немного времени всё хорошенько разглядеть. Ноутбуки не были тогда какой-то запредельной диковинкой, но они выглядели, как небольшой ядерный чемоданчик и весили, наверное, килограмм по пять. Похоже, мой Nuawei казался папе Теслой рядом с Запорожцем. Я ещё похвастался, что в экране нет камеры, поэтому он практически безрамочный, и показал, как производитель спрятал камеру в одну из кнопок клавиатуры, за что сразу получил пачку вопросов из серии «А зачем в экране камера вообще?».
Наконец настал заветный момент, я раскрыл PowerPoint в режиме демонстрации. Первым было фото с охоты, год 99-й или 2000-й, на фото мы втроём с папиным братом, все в камуфляже и с оружием. У меня в руках тот самый карабин «Сайга-410» с оптическим прицелом. Само собой, глаза у папы загорелись, пошло обсуждение: «А что, а когда, а кто?». Следующее фото было с моего 19-го дня рождения, до которого оставалось чуть более двух месяцев. С этим фото было всё ясно, кроме того, что папа такого никогда не видел — конечно, оно же ещё в этом времени не сделано, но меня зацепила одна важная деталь. На фото был мой одногруппник Глеб, при взгляде на которого я вспоминаю довольно длинную цепочку событий — через сутки после этого фото в Москве разразиться страшный ураган, повалит множество деревьев, конструкций, порвёт много ЛЭП[1], пострадают и даже погибнут люди. Фото было отсканировано, на самом фото даты не было, но я мог предположить, что это произошло в ближайшие выходные после 16 июня (моего дня рождения). Я рассказал этот факт папе, заодно припомнив деталь, что сам он в ночь урагана будет сильно переживать за какую-то конструкцию на крыше заводоуправления, чтобы она не упала и никого не пришибла. Он посмотрел на меня с таким удивлением и немым вопросом «А ты-то откуда знаешь?», что я даже повеселел. По-моему, он только сейчас по-настоящему начинает постигать мою предсказательную мощь. Я успокоил, что конструкция выдержит, даже не пошатнется, а сам он в тюрьму не сядет.
Следующим было фото, где мы с другом Борькой и вторым другом Серёгой (по прозвищу Маклауд) позируем на фоне Сочинского вокзала. Тоже фото 98 года из недалёкого будущего, что особого удивления не вызывает, я вкратце объясняю предысторию и переходим дальше.
Четвёртое фото поинтереснее. На нём Жириновский подписывает какой-то журнал в офисе СТС, я выглядываю из-за его плеча, в кадре ещё пара моих коллег. Дата съёмки 17 августа 2003. Сначала пошли шутки, как это я удачно себя зафотошопил, потом, после разъяснений событий на фото, посыпались сожаления, что нельзя фото показать деду, вот бы он порадовался сейчас, сколько бы вопросов задал.
Доходим до пятого слайда с видеозаписью, как папа в далёком сейчас 2018 играет в виртуальную реальность. Вот тут он, конечно, порядком удивляется и себя не узнаёт — мешают и возрастные изменения, и VR-шлем во всё лицо. Несколько раз пересматриваем этот короткий отрезок, я объясняю, что именно происходит, зачем это он так водит в воздухе руками с зажатыми в них какими-то чёрными штуками. Он показательно отказывается верить, что виртуальная реальность возможна.
Презентация была прервана зазвонившим телефоном. Папа отвлёкся, снова вернувшись к своей рабочей проблеме.
[1] Линия Электропередач
