— Неужели? — спрашивает она, чуть приподнимая брови, и в её голосе слышится некая доля иронии, которая подстегивает мою злость. — Но разве это не очевидно, вы сами только что сказали…
— Мало ли, что я там сказал! Вообще-то, я забочусь о тебе и твоем ребенке!
Она смотрит на меня, и в её глазах сверкает что-то, что я не могу распознать — возможно, это недоверие, возможно, ожидание. Она наклоняет голову, и её волосы падают ей на лицо, будто скрывают её настоящие эмоции.
— Забота — это хорошо, Тимур Эльдарович, — отвечает она. — Но забота не должна превращать меня на забавную зверушку в клетке!
— Окей. Не хочешь быть зверушкой, не хочешь быть мне должной. Деньги у меня брать не хочешь… — я делаю паузу, обдумывая свои слова. Идея неожиданно возникает в голове, как молния. — У есть другой вариант.
Геля смотрит на меня с недоумением, и я понимаю, что нужно объяснить.
— Что если мы заключим сделку? — уверенно заявляю я. — Ты будешь моей женой на время выборов. Это даст тебе финансовую независимость и сделает меня более симпатичным кандидатом.
Она приподнимает брови, и я вижу, как её лицо меняется — на первый взгляд, она не понимает, что я имею в виду.
— Женой? — повторяет она, как будто пытается уловить суть.
— Угу, — киваю, сцепив со злости зубы.
— Зачем вам это?
— Так мы сможем создать видимость счастливой семьи, и никто не будет задавать лишних вопросов.
Геля отступает на шаг, и её глаза расширяются от удивления.
— Вы серьезно? — растеряно спрашивает она. — Это не просто абсурдно, Тимур, это…
— Это шанс для нас обоих, — перебиваю я, осознавая, что этот вариант действительно может сработать. — У тебя будет возможность не думать о деньгах и при этом сохранить независимость. А я смогу защитить свои интересы и улучшить свой имидж.
Она останавливается, обдумывая, и я вижу, как в её глазах вспыхивает искорка интереса, хотя она старается сохранять невозмутимость.
— А как же честность? — наконец, говорит она. — Мы же будем обманывать всех.
— Все вокруг так или иначе обманывают, — отвечаю я. — Это всего лишь игра, и если мы сможем сыграть в неё лучше, чем остальные, то выиграем.
Геля смотрит на меня, и в её глазах я вижу борьбу — между желанием освободиться от постоянного контроля и тем, что эта идея кажется ей чем-то неправильным.
— Вы действительно считаете, что это хорошая идея?
— Я уверен, — отвечаю, стараясь быть убедительным. — Это шанс для нас обоих. Мы можем сделать так, чтобы это работало.
Она замолкает на мгновение, и я вижу, как она взвешивает все «за» и «против».
— Хорошо, — немного неуверенно, но все же соглашается она. — Но если я соглашусь, то не ожидайте от меня, что я стану просто вашей игрушкой. У меня есть свои принципы.
В этот момент я чувствую, как между нами возникает новый уровень доверия — пусть и основанный на странной сделке.
— Согласен, — отвечаю я. — Никаких игрушек. Просто делаем то, что нужно.
Она смотрит на меня с уважением и даже, возможно, с восхищением.
— Окей, — говорит она. — Давайте попробуем.
Мы оба знаем, что это будет непросто, но в этот момент я чувствую, как внутри меня что-то меняется. Теперь мы вместе в этой игре, и, возможно, у нас есть шанс стать чем-то большим, чем просто партнерами по сделке.
Ангелина
Его предложение кажется диким, как будто мы участвуем в каком-то спектакле для внешнего мира. Но в то же время, этот вариант даёт мне то, чего я давно хочу: свободу и возможность принимать решения самостоятельно
— Только у меня будет условие, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. В этот момент я осознаю, что если уж соглашаться на эту авантюру, то на своих условиях.
— Начинается… — господин Тихий подкатывает глаза.
— Ну, если не хотите…
— Говори, — Тимур не двигается. Его лицо остаётся спокойным, но я вижу, что он напрягается, ожидая моего ответа.
— Никакого контроля с вашей стороны, — произношу я чётко, чтобы не оставалось сомнений. — Вы не будете контролировать мои решения и мою жизнь. Я должна быть свободной в своих действиях.
Тихий смотрит на меня молча, как на дурочку, несущую полную ерунду.
— И ещё, — продолжаю я, делая шаг вперёд, чтобы не упустить этот момент. — Все деньги, которые вы собираетесь мне заплатить за эту «работу», вы будете переводить не на мой счёт. Я не хочу ничего лично для себя.
Теперь его брови слегка приподнимаются, и я вижу, как он пытается понять, куда я клоню.
— Вы будете переводить их насчёт Дани, — говорю я, и внутри меня нарастает решимость. — Оттуда вы оплатите его реабилитации.
Эти слова кажутся мне словно последним шагом к чему-то большему. Я давно об этом думала. Возможно, это единственный шанс обеспечить сына всем необходимым.
Тимур молчит несколько секунд, переваривая услышанное. Мне кажется, что я даже слышу, как гудит его разум, обрабатывая это новое условие.
— Ты серьёзно? — наконец, спрашивает он, его голос звучит немного удивлённо, но не враждебно.
— Да, серьёзно, — отвечаю я, твёрдо стоя на своём. — Мне не нужны ваши деньги для себя. Я не хочу чувствовать себя обязанной. Но если вы хотите помочь — помогите Дане. Это единственное, что я прошу.