— Да на восход до кольцевой, а там по Рогожской до Обираловки, или как там её сейчас зовут… Железна… — рыжая задумалась. — Не помню. А, ерунда, там найдём! Ходили мы туда, правда, в сторонке встреча была. Чего-то Моржи скрыть хотели, даже от своих таились.
— От своих скрывают? — задумался Егор. — А стоит ли им доверять?
— У тебя есть выбор? — неприятно оскалилась рыжая и зажгла в правой руке кинжал.
День катился к закату.
Город шумел, местная жизнь равнодушно текла мимо чужаков.
Рыжая невесело щерилась, катая меж пальцев огненный клинок.
— Да понял я, понял, — вздохнул Егор.
— Точно понял?
— Точно, точно. Выбора у меня нет, да и у вас тоже.
— Вот и не забывай.
Куней погасила пламя, устало вздохнула и откинулась на спинку скамьи. Пыталась отдохнуть и набраться сил, заполнив пустоту последних дней.
Егора же грызло нетерпение. Бродил по бульварчику, присаживался на скамью, вскакивал, кружил, разглядывая город и людей. Посмотреть было на что, особенно на пролетевшие в высоте связки шаров, подсвеченные золотыми летним солнцем. Просто икра золотого дракона, не иначе.
Рыжей надоело мельтешение парня, она прикрыла глаза и задремала.
А Егор всё метался. Седой продолжал хрипеть и сипеть, не выказывая никаких признаков улучшения. Выглядело это тревожно. Потерять астральников в самом конце пути — идея невесёлая.
И Егор решился. Покопался в рюкзаке, достал коробок спичек и вытащил золотое кольцо. Последнее. Прикинул направление пути, вышел на обочину и поднял руку с кольцом.
Вскоре тормознул один частник, потом второй. Но даже десятый отказался ехать «куда-то за город, вроде к Обираловке и ещё чуток подальше». Останавливались и жёлтые такси, но все как один, водители отказывались от оплаты натурпродуктом. Один даже зыркнул зверем, скрежетнул зубами и громко газанул, уезжая.
Подумав, Егор кольцо спрятал. Правда, не сильно помогло, никто про Обираловку и не слышал. И когда совсем уж отчаялся, нашёлся рисковый мужичонка с глубоко морщинистым и слегка зеленоватым лицом, в затёртой добела кожанке и холщовых штанах на голое, сильно помятое серо-зелёное татуированное тело. Водил он дребезжащую рухлядь цвета дорожной пыли, но с заботливо начищенной надписью «Кама».
Водитель автотелеги призывно осклабился, показав пару сохранившихся резцов.
— Садися?
— Я не один.
— Кута ехац?
Егор устало ткнул пальцем в нужную сторону.
— Скока тебяц?
— Трое нас.
— Кхарта пакажишь?
— О! — обрадовался Егор, буквально выдрал пачку мятой бумаги из рук зелёношкурого и побежал к Куней, советоваться.
— Кхарта верни, бисанёнок! — крикнул вослед шоферюга, бросил свой потрёпанный рыдван и пошкандыбал к скамейке с будущими пассажирами.
А Егор успешно растормошил девицу и та, зевая и скаля зубы, рылась в обрывках карты, складывая из них паззл. Через несколько минут и получилось, сложила. Подёргала себя за губу, три раза чихнула и уверенно ткнула.
— Здесь!
Шофёр и Егор треснулись лбами, силясь рассмотреть мутноватые пятна и линии на замасленной бумаге. Зелёношкурый провел когтистым пальцем, развернул и приложил ещё пару кусков карты сверху и снизу.
— Ата, знафу! Талека аднака. Рублёф тафай… трифта. Не, пяфот!
Егор показал кольцо.
— Это отдам.
— А рублёф? — явственно приуныл абориген.
— Нет совсем.
— Точна нета?
— Вот те крест!
Водитель пожевал губами, скривился и согласился:
— Тафай садися. И кляниф, чта желтяк халотный.
— Клянусь. Очень холодный. На, потрогай.
Водитель потрогал, кивнул.
Куней с Егором загрузили седого, загрузились и сами. Телега, поскрипывая, понесла их к великому будущему, ну а пока к Обираловке и чуток дальше.
Ехали часа с полтора, не меньше, постоянно застревая в пробках самого непривычного вида. Впрочем, пялился только Егор, ведь нельзя не попялиться на перебегавшую дорогу огромную змею с множеством маленьких ног. На шее змеи устроилась мелкая девчонка сурового вида в бурнусе, а на спине вповалку валялись, переплетаясь и свисая едва не до дороги, мелкие змейки с лапками. Много, десятки.
«Сами не ходят. У них лапки», — подумал Егор и оглянулся назад.
Наёмники тихо храпели на заднем сиденье.
Их лапками не удивишь, опытные.
…Дребезжащая и порыкивающая «Кама» нырнула под мост, чуть дальше свернула направо с дороги, прокатилась по растрескавшемуся асфальту и остановилась у проезда, перекрытого шлагбаумом, сваренным из квадратной трубы и выкрашенного в зелёно-белую полоску. Егор с сомнением осмотрел изрядно тронутую ржавчиной конструкцию, обернулся к задним сиденьям.
— Мы на месте?
Валяющийся в забытьи и пускающий изо рта мелкие радужные пузыри Мелвиг промолчал. Куней соскреблась с сиденья, просунулась между передними креслами и прошептала:
— Доехали.
Егор выбрался из машины и распахнул шлагбаум, освобождая путь. Впереди вилась узкая асфальтированная дорога, огибающая широкое озеро. А ещё дальше, в полукилометре, меж деревьев виднелось некое строение.
