– Не слышал. Андрей, когда мы получим «Яки»? – поинтересовался Покрышев.
– Обещают дать к лету.
В конце мая полк перелетел на полевой аэродром. Место для него выбрали удачное. Ровное летное поле, покрытое невысокой травой. С одной стороны – река, с другой – горушка и небольшое озеро. Казалось, сама природа позаботилась о маскировке.
На берегу вырос палаточный городок. В одной из палаток разместились Покрышев, Чирков, адъютант Ковешников и инженер Леонов.
– Мы можем прямо здесь изучать «Як-1», – пошутил Ковешников. – Собрались самые компетентные люди.
– Если добавить к ним чирковские конспекты, – уточнил Леонов.
Занятия по изучению нового истребителя проводил Чирков. Летчики учились с утра до позднего вечера. Аудиторией служила поляна.
Наконец наступил долгожданный день. Командированные за новой техникой инженеры полка привезли на аэродром огромные ящики. Техники и бойцы из батальона аэродромного обслуживания быстро распаковали их. Приступили к сборке новых машин.
В середине июня остроносые истребители, так непохожие на тупоносых «ишаков», уже стояли на аэродроме. Солнечные лучи весело играли на гладкой обшивке машин. Летчики, проходя мимо, заглядывались на них. А командиры эскадрилий частенько забегали в штаб, пытаясь выведать, кто же окажется счастливчиком: первым получит «Яки».
Честь эту по праву предоставили первой и второй эскадрильям – лучшим в полку.
– Истребитель замечательный, – говорил командир полка.– Управляется легко. Четко отзывается на каждое движение рулей. Имеет хорошую маневренность, особенно горизонтальную. Освоить его надо быстро. Сжатые сроки диктует нам время.
А время действительно было беспокойное и тревожное. Гулкое эхо войны на Западе уже докатилось до границ Советского Союза. Поступали тревожные сообщения – немецкие самолеты-разведчики всё чаще стали появляться в воздушном пространстве нашей страны.
Однажды, только что закончив тренировочный полет, Покрышев вновь поднялся в воздух по тревоге. Ему сообщили, что в районе Пскова обнаружен неизвестный самолет.
Нарушителя Покрышев встретил через несколько минут полета. Сблизившись, увидел на крыльях и фюзеляже самолета немецкие опознавательные знаки в виде черного перекрестия, а на хвосте – черную фашистскую свастику в белом круге.
На сигнал «садиться» немецкий самолет не реагировал. Он развернулся и спокойно полетел к границе. Если бы было можно проучить этого наглеца! Но существовал строгий приказ – по иностранным самолетам огонь не открывать во избежание конфликтов.
После полета, как и полагалось, Покрышев доложил о выполнении задания. Начальник штаба аккуратно записал всё в журнал, стал составлять донесение.
Выйдя из штаба, Покрышев встретил Чиркова. Андрей уже знал о вылете и теперь интересовался подробностями. Недавно он тоже встретился с немецким разведчиком и тоже, как выразился, эскортировал его чуть ли не до самой границы.
– Почему мы должны с ними дипломатничать! – негодовал Чирков. – Сколько мы еще будем терпеть?