– Упражнение, которое мы сегодня будем отрабатывать, – сказал он, – посадка через препятствие. Препятствием служит вон тот двухэтажный домик, – командир жестом руки показал на виднеющееся невдалеке здание. – Вы проходите на посадку не выше пяти-семи метров над ним, иначе промажете, и приземляетесь строго у знака «Т»…
Закончив объяснение, Евдокимов сообщил очередность полетов. Фамилию Покрышева он назвал одной из последних.
После каждого полета Евдокимов делал разбор, давал советы.Подошла очередь Покрышева. Он поднял в воздух машину, сделал круг. Теперь надо идти на посадку. Взглянул на здание. Вон оно, издали напоминает спичечный коробок… Курс – на него. Здание всё ближе, увеличивается с каждой секундой. И в этот момент какая-то неведомая сила приподняла машину и бросила вниз. На мгновенье вздрогнул самолет, зацепившийся колесом за трубу здания. От удара колесо оторвалось и полетело к земле.Самолет продолжал идти на посадку, до земли оставалось не более десятка метров.Петр растерялся: что делать? Как же теперь садиться без одного колеса? Да еще неизвестно, какое колесо отлетело – правое или левое? Из-за крыла нельзя было определить. Он резко развернул самолет и, набирая высоту, пошел на второй круг, чтобы собраться с мыслями и принять решение.С аэродрома поднялся истребитель, на его борту крупными буквами мелом было написано: «Прыгай!». Покрышев кивнул головой: «Понял».Прыгать! Это значит потерять машину. А может быть, попытаться спасти ее, посадив на одно колесо?Взглянув на посадочный знак, Покрышев, к радости своей, увидел, что его выложили буквой «Г». Ему показывали: отлетело левое колесо. Оттого что исчезла эта томившая неизвестность, стало легче.Он пошел на посадку. Снова навстречу быстро приближалась земля. Теперь только бы уловить момент, когда истребитель коснется ее.Секунда, вторая, третья… Почувствовав легкое касание о землю, он быстро выключил мотор, удерживая крен. Самолет бежал по летному полю на одном колесе. Постепенно гасла скорость, и, когда, все больше теряя ее, истребитель начал крениться влево, Покрышев на сто восемьдесят градусов резко развернул машину в левую сторону. Описав полукруг, она стала как вкопанная.К истребителю уже бежали люди. Примчалась санитарная машина. Увидев вылезающего из кабины летчика целым и невредимым, Евдокимов махнул врачу рукой: «Уезжайте, ваша помощь не потребуется».Вперед протиснулся широкоплечий, круглолицый механик.– Хорошо, что сам остановился, – глядя на летчика веселыми глазами, удовлетворенно произнес он. – А то мне командир приказал: как сядешь – ловить тебя.
– Что случилось? – тревожно спросил Евдокимов. – Почему зацепили трубу?
– Не знаю. Очень неожиданно получилось.
– Наверное, поток воздуха подбросил машину, – заметил стоявший рядом с Евдокимовым летчик.
– А почему не прыгали? – снова задал вопрос Евдокимов.
– Решил спасти машину.
– Молодец! С посадкой справились отлично. Новичок, а машину чувствуете.
