Виктор молчал. Он не думал об этом. Ярость ослепила его, желание причинить боль заглушило все остальные мысли. А теперь, когда цель была достигнута, он внезапно понял, что не знает, что делать дальше.
— Ничего, — прошептал он. — Я буду делать ничего. Мы будем сидеть здесь, в пустоте, и ты будешь помнить, что всё это случилось из-за тебя.
— Из-за меня? — Кристина рассмеялась, и в этом смехе была боль. — Нет, Виктор. Это случилось из-за тебя. Из-за того, что ты не смог принять простую истину.
— Какую истину?
— Что любовь не означает обладание. — Кристина подошла к нему ещё ближе. — Что любить кого-то — значит желать ему счастья, даже если это счастье не с тобой.
— Красивые слова, — холодно ответил Виктор. — Но слишком поздно для философии.
— Никогда не поздно, — возразила Кристина. — Даже сейчас ты можешь всё исправить.
— Как? — Виктор посмотрел на пустоту вокруг них. — Мир уничтожен. Все мёртвы. Реальность больше не существует.
— Ты можешь её восстановить.
— Что?
— Ты уничтожил мир силой своей ненависти, — объяснила Кристина. — Значит, можешь создать его заново силой любви. Если она ещё осталась в тебе.
Виктор покачал головой.
— Любви больше нет. Ты сама сказала — я больше не способен любить.
— Тогда попробуй вспомнить, — Кристина протянула к нему руки. — Вспомни, каким ты был. Вспомни, что чувствовал, когда мы встретились. Вспомни, зачем ты изначально хотел меня спасти.
— Затем, что ты была мне дорога...
— Не мне. Им. — Кристина указала на пустоту. — Всем тем людям, которых ты убил. Они тоже были кому-то дороги. У них были семьи, друзья, мечты.
— Мне всё равно до них!
— А мне не всё равно! — крикнула Кристина. — И если ты действительно меня любишь, то должен попытаться их спасти!
Виктор смотрел на неё, и в его глазах медленно появлялось понимание. Понимание того, что она права. Что истинная любовь — это не желание обладать, а желание давать. Не стремление получить счастье, а стремление его подарить.
— Я не знаю, как, — прошептал он. — Разрушать легко. Но создавать...
— Попробуй, — тихо попросила Кристина. — Ради меня. Ради нас. Ради того, что между нами когда-то было.
Виктор закрыл глаза и попытался вспомнить. Не ярость последних месяцев, не боль разлуки, не ненависть к миру. А что-то более раннее. Более светлое.
Их первую встречу в ледяном дворце. Её смех в музыкальном зале. Танец под северным сиянием. Ощущение, что он наконец нашёл смысл своего существования.
Не в силе. Не в способности убивать. А в способности защищать. Любить. Создавать что-то прекрасное.
Виктор поднял руки, но на этот раз не для разрушения. В его ладонях появился свет — слабый, неуверенный, но настоящий. Свет жизни, а не смерти.
— Я попробую, — прошептал он. — Но не знаю, получится ли...
— Получится, — уверенно сказала Кристина. — Потому что ты не один.
Она встала рядом с ним и положила свои руки поверх его. Их силы соединились — его божественная мощь и её ледяная магия, его способность изменять реальность и её умение создавать красоту.
Вместе они начали творить.
Сначала появилась земля — твёрдая, плодородная, готовая принять жизнь. Потом реки, несущие чистую воду. Горы, поднимающиеся к небу. Леса, зелёные и полные жизни.
Города восстанавливались камень за камнем. Дома, где когда-то жили люди. Дороги, по которым они ходили. Поля, которые они обрабатывали.
А потом — сами люди. Не как призраки или тени, а как живые существа, со всеми их воспоминаниями, надеждами, мечтами. Виктор возвращал их к жизни не потому, что хотел их спасти, а потому, что хотел сделать Кристину счастливой.
И это желание оказалось сильнее любой ненависти.
Мир возвращался к жизни. Медленно, болезненно, но неуклонно. То, что было уничтожено за дни, восстанавливалось за часы.
Когда всё закончилось, Виктор и Кристина стояли на том же холме, но теперь вокруг них расстилался живой, цветущий мир. Тот же, что был раньше, но каким-то образом более яркий, более прекрасный.
— Ты сделал это, — прошептала Кристина. — Ты их всех спас.
— Мы сделали это, — поправил её Виктор. — Вместе.
Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела того человека, которого полюбила когда-то. Не убийцу богов, не разрушителя миров, а просто Виктора. Мужчину, способного на безграничную любовь.
— Прости меня, — сказал он. — За всё. За убийства, за разрушения, за боль, которую я причинил.
— Я простила тебя ещё до того, как ты попросил, — ответила Кристина.
— Тогда... — Виктор сделал шаг к ней, но остановился. — Можем ли мы попробовать снова? Начать всё заново?
Кристина долго смотрела на него, изучая его лицо, ища в нём признаки той тьмы, которая почти поглотила его душу.
— Можем, — сказала она наконец. — Но на этот раз по-другому. Не как владыка и его собственность. А как равные. Как два человека, которые выбирают быть вместе.
— Я не знаю, как это делается, — признался Виктор. — Семьдесят лет я жил только ради тебя. Не знаю, как жить для себя.
— Тогда научишься, — улыбнулась Кристина. — У нас есть время. Целая вечность.
