Сын палача полностью

И.о. начальника 5-го подотдела

Капитану госбезопасности Огурцову

(Сов. секретно)

…что в застольной беседе, происходившей вчера у меня на дому, сержантом Уховым высказывались всякие странные предположения и намеки в связи с недавней гибелью сотрудников нашего подотдела. Диктофонную запись разговора прилагаю. (Прошу простить за некоторые нецензурные выражения, использованные мной в целях конспирации.)

Не могу также не сообщить, что сержант Ухов дважды оставался на ночь у машинистки из 6-го управления Дарьи Водостоковой и один раз у машинистки из того же управления Феклы Щур.

(«А что еще и с тещей, кажись, сожительствует — это уж мы для следующего раза прибережем».)

…а третьего дня в ответ на заданный мною впрямую вопрос, скоро ли, по его мнению, наступит мировой коммунизм, будучи в сильно нетрезвом виде, сказал: “… с ним, все равно мы с тобой не доживем”.

По телефону спецсвязи.

— Товарищ народный комиссар!

— А, Огурцов? Ну, что тебе? Не ори только.

— Товарищ народный комиссар, я про этого, про Невидимку. Что, если создать спецгруппу по розыску?

— (После молчания.) Занимайся своими делами, Огурцов, для других дел тут другие найдутся.

— Понял, товарищ народный… — Но в трубке уже раздавались гудки.

«Еще чего! Невидимку ему, вишь, подавай! — подумал народный комиссар, положив трубку. — Невидимка не тебе одному, дураку, нужен. Эх, знать бы только, где этот Невидимка сейчас!..»

А про капитана Огурцова подумал: «Ну вот, и этот спекся. А все почему? Лезет не в свои дела. Говорили же ему, дуболому: меньше знаешь — дольше живешь. Теперь и с ним надо решать. Ну да ладно, это дело нетрудное…»

По телефону спецсвязи.

— Слушаю! Капитан Огурцов!

— Вольно, капитан.

— Молоды вы еще, чтобы так со мной! Кто вас допустил до спецсвязи?

— Не рычите так, капитан, я этого не люблю. И давайте-ка без лишних вопросов. Предлагаю перейти к делу.

— А с кем, собственно, имею честь?

— Честь ты имеешь, капитан, — с тем, про кого только что говорил с наркомом госбезопасности.

(«Откуда он знает?!»)

— Гм… Товарищ… товарищ Невидимка?..

— Догадливый — это хорошо. Плохо только, что не сразу догадливый.

(«Однако же, у этого Невидимки и манеры!»)

— (Осторожно.) Все-таки молоды вы, по-моему, чтобы вот так вот со мной. Я, между прочим, капитан государственной безопасности.

— (Насмешливо.) Тогда за нашу госбезопасность можно не волноваться, когда у нее такие капитаны… Или все-таки помощь нужна?

— Какого рода помощь вы, собственно, имеете в виду?

— Мало ли… Вы вон, например, звание майора получить желаете. А тут прибывает один хмырь из-за границы. Нелегально, между прочим, прибывает. Люцифером зовут. Схватите — вот вам и ромбик майорский в петлицу.

— Вам известны какие-то подробности?

— Глупые вопросы изволите задавать, капитан.

— (С трудом проглотив.) Гм… Как будем поддерживать связь?

— Это вы, капитан Огурцов, лучше с Эльвирой Семеновной связь поддерживайте, да поаккуратнее.

(«Вот же черт! Про все-то этот засранец знает! Даже, оказывается, про его, Огурцова, интимную связь с женой старшего майора Бубихина, с Эльвирой, о чем и на самых верхах едва ли ведали!»)

— Гм… Однако вы как-нибудь отчитываться думаете?

— Это перед кем, перед вами-то?

— Ну… я ведь тоже должен быть в курсе… Тоже отчитываюсь перед вышестоящими…

— Не торопитесь, Огурцов, успеете еще, отчитаетесь. Перед очень вышестоящим.

— Вы имеете в виду — перед Петром Евгеньичем?

— Низко берете. Перед Петром — да только, боюсь, перед другим. Уж перед ним-то — хе-хе! — с отчетом не оплошайте!

Отбой.

…Потом уже, схваченный за несанкционированную связь с врагом и прошедший через многие муки, стоя перед изрытой пулями стеной в ожидании, когда эта стена выпустит сквозь себя и его простреленную душу, он, бывший капитан государственной безопасности, а нынче — теперь уже ненадолго — просто з/к Огурцов, вспомнит тот недавний разговор по телефону и тогда поймет про самого высокостоящего, про небесного привратника Петра, перед которым, похоже, очень скоро ему держать отчет и который тогда взвесит все его грехи, ведомые и неведомые…

Майор Н. Н. Николаев возвращался с рыбалки, погруженный в свои мысли.