— Это убийца… вор… фальшивомонетчик… Нет, это святотатство… поджог… Да нет же, он заговорщик… бунтовщик… Вы все не правы, глупцы! Это отравитель…
Сопровождаемый рокотом множества голосов вооруженный отряд с трудом пробирался сквозь толпу. Полицейский офицер, возглавлявший его, пытался разогнать стоявших на пути зевак. Командуемые им шестеро стрелков — старые солдаты — закрывали своими громоздкими фигурами арестанта. Последний однако не переставал пытаться, вытянувшись во весь рост, разглядеть происходящее вокруг и при этом отнюдь не казался смущенным, расстроенным или пристыженным. Высокомерно откинув назад голову, сдвинув шляпу набекрень и положив руку на бедро, он кивал мужчинам, подмигивал и улыбался дамам.
Когда он приблизился к Жоэлю, тот воскликнул:
— Фрике!
Но арестант, занятый самим собой, не слышал и не понял говорившего. Когда девушка в толпе сочувственно воскликнула: — О, бедный малыш! — маленький парижанин взорвался:
— Послушайте, что вы за стражники, если позволяете каждой потаскушке оскорблять кавалера моего ранга, находящегося под вашим покровительством?!
Фрике, протеже родственника Кольбера, арестован! Охваченный любопытством бретонец помчался на улицу Па-де-ла-Мюль. Увидев его, мэтр Бонларрон, произносивший взволнованную речь в окружении толпы соседей, покинул их, с тревожным видом поспешив к молодому человеку.
— Как вы неосторожны! — воскликнул он, втолкнув Жоэля в дом. — Зачем вы вернулись сюда? Спрячьтесь и не давайте никому знать, где вы находитесь!
— Почему я должен прятаться?
— Потому что они приходили за вами!
— За мной?
— Вот именно! К счастью, полицию удалось сбить со следа — вместо вас они схватили маленького парижанина. Хорошо еще, что эти болваны не видят ничего в двух шагах от собственного носа — ведь между вами и ним нет ничего общего!
— Арестовали его вместо меня? — переспросил Жоэль. — Что вы имеете в виду? Как такое могло произойти?
— Этим утром, когда я завтракал, то увидел, что сюда направляется офицер с полудюжиной стрелков. Двоих он оставил у дверей, остальные вошли вместе с ним. Естественно, я спросил, в чем дело. Они сказали, что им нужны сведения, и я не должен запираться, так как они явились именем короля. Придя в восторг от такой чести, я предложил им сесть и сообщить, чем могу быть полезен его христианнейшему величеству.
«Вы должны откровенно отвечать на наши вопросы», — заявил офицер.
«Я готов отвечать, покуда буду в силах».
«У вас есть постоялец, прибывший недавно из сельской местности?»
«Даже целых два».
«Мы имеем в виду того, который некоторое время назад отправился в Сен-Жермен».
«Вы говорите, что один из них отправился в Сен-Жермен? Отлично! Путешествия формируют молодых людей, если только не выбивают их из колеи».
«Почтмейстер заявил, что одолжил ему лошадь, а трактирщик в Пеке сказал, что он оставил ее у него».
«Оставил лошадь? Ну, это доказывает, что он честный юноша».
К тому времени офицер понял, что я дурачу его. Физиономия у него вытянулась, и он устремил на меня глаза, похожие на мушкетные дула.
«Вижу, вы в веселом расположении духа», — фыркнул он.
«Как всегда, если у меня только не появляется причина быть мрачным, когда меня обманывает клиент».
«Сейчас разговор не о вашем характере, а о вашем постояльце. Где он теперь?»
«Откуда я знаю? Во всяком случае, здесь его нет, поскольку он не приходил пожелать мне доброй ночи».
«Вы в этом уверены?»
«Так же твердо, как в том, что этот стакан вина я пью за ваше здоровье».
«Мошенник, вы пытаетесь обмануть меня! Птичка находится у себя в гнездышке! Полицейский агент, которого послали следить за ним, вчера вечером видел свет в его комнате, а это значит, что он никуда не уезжал».
«Если он не уезжал, тогда вам лучше пойти и забрать его».
Они поднялись наверх, где столкнулись с Фрике. Храбрый парень не стал называть себя и наводить их на ваш след. Он шагал между алебардами, словно король, окруженный своей гвардией. Этот карлик достоин роста в семь футов, настолько благородно он отправился в тюрьму, выручая друга. Не знаю, способны ли судьи оценить такую великолепную шутку.
— Но куда же они его повели?
— Я спросил об этом у одного из стрелков, и он сказал, что, согласно установленному порядку, его сначала должны отвести к суперинтенданту полиции в тюрьму Шатле, а у этого магистрата сердце из такого же камня, как и у здания, в котором он сидит.
— Ну, — решительно заявил Жоэль, надевая шляпу, — я хотел бы узнать дорогу в Шатле.
— Что?! — вздрогнув, воскликнул трактирщик. — Вы собираетесь…
— Я собираюсь предстать перед правосудием.
— Вы, должно быть, лишились рассудка, — сказал ветеран. — Вас же разыскивают из-за этой проклятой дуэли. Король безусловно придет в бешенство — убить его мушкетера в королевском лесу!..
— Мне не в чем себя упрекнуть, и я без страха буду ожидать результата суда.
— Но вы забываете, что нарушили закон!
— Если закон, — спокойно ответил бретонец, — наказывает дворянина за то, что он повинуется требованиям чести, значит наказать следует законодателя. Так вы отказываетесь сообщить мне дорогу в тюрьму? — добавил он.
